Музыка, сама по себе является всеобъемлющей и поглощающей субстанцией, и вырваться за рамки музыкального амплуа порой не так уж легко не только для музыканта, но и для восприятия зрителя, хотя порой это его насущная потребность. К слову сказать, музыканты, которые в рамках коллектива несут одну из главенствующих мелодичных линий, не так уж часто отваживаются на фронтменство в рамках собственного «маленького начинания», хотя есть много примеров очень удачного поиска и нахождения себя в музыке. Одним из таких примеров, безусловно, служит Дмитрий Шуров, поигравший до этого и в «Океане Эльзы» и в «Земфире», и который продолжает являться одним из прародителей «Esthetic Education», осенью 2009 года в рамках ГогольFest-2009 года, а именно фестиваля Молоко, отважился и показал публике свою новую группу — PianoBoy. Если речь идет о ней, то, конечно, все эпитеты хочется отдать Диме, который на этот раз выдал на суд зрителя группу, которая играет наконец-таки «человеческую» музыку, которой так мало сегодня, без реверансов в сторону высоколобого эстетства. Накануне концерта Pianoboy, который проходил в Одессе 18 апрела в арт-кафе «Победа» удалось взять у Димы небольшое интервью о насущном, которое воплотилось в форме беседы .

— Присутствуя при рождении вашей группы на молокеФесте в сентябре 2009 года, и следя в какой-то мере за развитием Esthetic Music можно отметить что идет более позиционирование западного подхода к звучанию команды, нежели какой-то совковости, не так ли?

ДШ: Есть, конечно, но давай для начала определимся — что такое совковость? Просто есть культура делать очень громко вокал и делать большой упор на текст, но мало музыкальности, мало музыкальных групп.

— Если говорить о Украине, то как мне кажется от 90% команд веет совковостью, которую если рассматривать как понятие, то можно сформулировать как если бы эти группы поставить на западе в музыкальном магазине, то это будет не интересно.

ДШ: Ну вот смотри? была группа «Звуки Му», вот у нее был саунд некой дремучести и она была этим интересна даже в отрыве от текстов, а другие группы, теряя текстовую составляющую, просто перестают быть интересными для слушателя. Вот «Пятница» была очень интересным музыкальным образованием, которая к сожалению изжила себя психологически,так как их же было двое,они изжили себя вдвоем, но ни в коем случае не музыкально, так как талант всегда имеет выход даже в голом виде. Интересны всегда аутентичные образования в музыке.

— Но конечно интересно поговорить прежде всего про твою новую группу, ведь еще с времен «Океана Эльзы»,где каждый участник команды был очень харизматичным, когда ты тихо сидел в углу и играл на пианино, потом через период Эстетик, который не прекращает свое существование, я всегда думал о том, что когда-то ты сорвешься и запоешь, потому что чувствовалось это, и уж прости за сравнение, но ты мне представлялся этакой Амандой Палмер в мужском обличии.

ДШ: Ну по энергетике безусловно да, Аманда мне нравилась всегда, мне вообще нравится все сырое, но это по музыкальной составляющей естественно, так как она очень важна.

— И в свете всего сказанного хочется спросить — Что для тебя музыка в плане того,кем был Дима Шуров если бы не музыка, сегодня?

ДШ: У меня нет ответа на этот вопрос, я ничем кроме музыки в жизни не занимался, с четырех лет.

— Скажи, ты рисуешь?

ДШ: Я рисую для себя, но многие делают это лучше, вот мой отец делает это лучше. Мы даже одно время думали с ним выдавать его картины за мои. Но для него это не имеет особого значения, покупают его картины или не покупают, объем продаж не влияет его желания писать, так же как и на мое желание заниматься музыкой, в этом мы с ним похожи.

— Что из новых открытий в музыке ты можешь для себя отметить?

ДШ: Нового чего-то особо отметить не могу, вот мне понравился новый альбом «Sunsay», он мне вообще очень симпатичен.

— Тогда вопрос относительно того, что, к примеру, в России сейчас формируется некий пласт новых пост-роковых и постпанковских фармации — Everything is Made in China,Bajinda behind the enemy Lines и других, и самое главное, все это не пахнет вторичностью, как ты это можешь прокомментировать в свете того. что люди это не потребляют и очень мало людей ходят на подобные концерты.

ДШ: Тут разговор стоит вести с тем учетом, что большое значение имеют слова, текст очень много значит, поэтому русскоязычные группы легче воспринимаются, а английский язык более музыкальный, и на западе одинаково важны и музыка и тексты, а у нас мало кто хорошо владеет языком, поэтому музыка и текст идут в отдельности, и у нас люди не готовы пока воспринимать новое звучание, так как по-видимому нет в нем потребности.

— Скажи, вот PianoBoy — это конечная точка либо ты видишь себя еще в чем-то?

ДШ: Я не знаю как оно будет дальше, посмотрим.

— Но вот прослушав те немногие композиции, которые уже тобой записаны хочется сказать, как не обидно за страну, что страна наша такого еще не достойна, как-то уж очень они хороши,вот что ты думаешь по этому поводу? И чувствуешь, что сейчас ты главный в коллективе?

ДШ: Ну весь этот тур Это попытка понять — как же оно должно быть? Потому что часто бывает что уже все записано, а потом на концертах рождается новое звучание, вот как-то так. Ну сейчас авторство мое, раньше в «Эстетиках» творчество было коллективное и песни рождались прямо на репетициях, а сейчас иначе все, но ведь не важно кто главный, а кто не главный.Я хочу чтобы были как в группе у Ленни Кравица, там все главные.

— Знаю, ты любишь читать, что из последнего понравилось?

ДШ: Ну я читаю не так много, как мне бы хотелось, но вот недавно перечитал Давлатова, период до эмиграции, очень понравилось. Вот мне подарили книгу романсов Вертинского, я раньше его не очень понимал, а сейчас проникся всем этим декадентством.

— А вот из западной музыки кого можешь отметить из последнего?

ДШ: Мне нравятся Bat for Lashes, она яркая, ну а последним потрясением был альбом «in rainbows» Radiohead, но вот если говорить о альбоме «eraser» Thom Yorke, то нет той химии которая присутствует у группы, а есть проявления одного человека.

— Чувствуешь ли ты ответственность за ту публику которая у тебя сейчас появляется, у твоей группы?

ДШ: Да, да, есть такие ощущений. Это как с ребенком — ты его родил и с того момента он будет расти и все у него будет хорошо, но с другой стороны есть большая ответственность, так как от того количества людей, которые меня услышат, то есть мой сигнал, и с тем с кем это совпадет — это и будет иметь успех, и мне конечно же это интересно. Мне кажется со всем так, вот Земфира в свое время подала сигнал и он совпал, это зависит от всего, от звезд, от времени и от массы всего еще, мне интересно, как далеко пойдут эти песни. поэтому мне безусловно интересно.

— С Земфирой будет продолжение?

ДШ: Не знаю, мы переписываемся периодически, но каких-то конкретных дат пока нет, она отдыхает пока.

— Вы альбом готовите?

ДШ: Да, вот мы заканчиваем украинскую часть в мае во Львове, и потом будем дальше писать.

— Для тебя важно в век развития интернета чтобы твой альбом дошел до слушателя именно в форма материализовавшегося компакт-диска?

ДШ: Мне кажется, что будущего у этого нет, но для меня это важно, так как это определенный этап. сегодня у людей все быстро и на скорости — скачивание, так как люди хотят — плакать сейчас или смеяться сейчас, но альбом, как книга, картина или пластинка несут нечто иное, о чем надо иногда задумываться, это не просто скачать песню, и когда-то это все рухнет и снова надо будет задуматься.

Выступление между тем было замечательным, таким, как и должен быть концерт, который на время всех соединяет на чем — то цельном и хорошем, когда то что льется со сцены в плане звукового и визуального колебаний не только не раздражают, но вызывают только положительные эмоции. Сыграны были все наработки группы по сегодняшний момент, как то — «Ведьма», «Смысла. НЕТ» и другие, а также кавера на Radiohead, Вертинского и Утесова, повергнувшие присутствующих в декадентский экстаз на вечер. Димины эмоции и гримасы, театр и мимика перфоманса рождали мысли извне памяти, чтобы воплотиться в строении атома счастья присутствия и слежения за рождением музыки. Действо носило характер этакого шабаша с диким внутренним смыслом слияния и поглощения магией черно — белых клавиш маэстро Шурова, который органичен в любом сценическом амплуа-воплощении и без которого на Украинской музыкальной живой сцене было-бы очень тускло и не комфортно, так как уж очень он щипает и скрежет струны и фибры душ таких одиноких по отдельности и нуждающихся в понимании людей.

Текст и Фото: А.Пролетарский

Прежде, чем погружаться в интервью, предлагаю вам послушать, что из себя представляет данная группа и послушать несколько композиций.

ioch — Flying Around
Ioch — Flying Around

— Для начала вкратце расскажите о себе, представьтесь, почему Ioch?

— Ioch — потому что Ioch :-), когда — то давно, где-то лет пять назад, это название зародилось совершенно спонтанно, мы придумали какую-то на тот момент актуальную для нас расшифровку , а в итоге актуальность она свою видимо потеряла и забылась, так что теперь Ioch — просто четыре буквы, характеризующие наше состояние души, скажем так.
Наш коллектив под этим названием существует лет пять — шесть, но и до этого мы какое — то время играли уже все вместе, правда совсем другую музыку.

— Ваш девиз Без Слов, Только Музыка — почему вы так категоричны по отношению к музыке со словами?

— Мы отнюдь не категоричны, мы бы с удовольствием делали музыку и с вокалом, но близкий по духу и, отвечающий всем нашим требованиям, по — настоящему творческий вокалист, так и не появился, к сожалению. Так что пока нам легче общаться с залом посредством исключительно мелодий, нежели, чем словами, если когда-нибудь к нам примкнет человек, который сможет дополнить все то, что мы несем в зал еще и голосом, мы будем не против.

— Понятно, а что лично для вашей группы означает Музыка?

— Музыка, которую мы слушаем (конечно не вся), становится нашей частью и влияет на наше состояние души, наша же музыка — способ самовыражения, образ жизни, точнее неотъемлемая ее часть.

ioch — Noiseful Evening
Ioch — Noiseful Evening

— Интересно, как известно вы уже давали концерты, планируете ли вы тур по России в 2010 году?

— Ну, тур по России это конечно было бы прекрасно :-), в начале мая мы посетим несколько городов, да и в принципе уже посетили, однако летом мы скорее всего большее время посвятим доработке нашего нового EP, который весь этот год записывали на студии (к сожалению, с перерывами) и будем готовить мини-тур по городам России, который, как мы надеемся, начнется осенью.

— И когда вашим слушателям можно ожидать альбом?

— EP скорее всего выйдет в середине лета, хотя может это будет и полноценный альбом.

— Будем ждать! А какую музыку слушают участники Ioch?

— Разную, конечно преимущественно инди, но, касательно влияния на творчество, предпочтение отдаем все — таки пост-рок коллективам Sigur Ros, Evpatoria Report, Te' и конечно же, таким просто монументальнейшим современные коллективавм, как Muse, Coldplay и Radiohead.
А слушаем от White Stripse, The good, the bad and the queen до LSD Soundsystem и Xui Xui.

Из российских современных коллективов мы все однозначно можем выделить Everything is made in China, нам очень понравился их последний альбом.

— Ого! Довольно разнообразные вкусы! А какие события в вашей жизни оказали(или оказывают) самое большое воздействие на Ваше творчество?

— Большое воздействие на наше творчество оказывают концерты — живое выступление для нас, как двигатель прогресса. Иногда после концертов не хочется выпускать инструменты из рук и хочется сочинять, сочинять, сочинять :-), многие наши треки, по сути, и придумывались нами не специально, а рождались в виде живых перфомансов, а только потом «доводились» на репетициях.

ioch — Something Happened
Ioch — Something Happened

— Ясно :-) Вдохновляют ли вас книги?

— Ну читаем мы не то чтобы много, последнее, что было прочитано нами (не говоря персонально) — это Паланик, Хью Лори и Зюскинд, ну и еще чего-нибудь, однако это не оказывает на нас такого сильного влияния.

— Пока что у вас не слишком много слушателей. Назовите причины(по вашему мнению)?

— Видимо пока еще не доросли, но мы над этим работаем, ну и музыка у нас, конечно, не то чтобы совсем уж массовая.

— Ясно! Спасибо за то, что ответили на наши вопросы, а теперь пожелайте удачи нашим читателям и вашим слушателям.

— Достигайте целей.

Myspace: http://www.myspace.com/iochspace

— Почему дебютный альбом Lost Weekend, группы, широко известной и успевшей себя зарекомендовать, официально выходит именно сейчас?

— “Lights and Fears” записан давно, более того, был DIY релиз на CD. Но для официального релиза было необходимо пройти ряд бюрократических процедур. А для меня проще записать новый тройной альбом, нежели собирать подписи. Может, и хорошо, что альбом выходит только теперь в 2010, когда появился новый «тренд» – 90-ые возвращаются! А на пластинке, как раз, дух 90-х прослеживается в каждом аккорде.

— А ты не мог бы пояснить, какого рода были бюрократические проблемы, вынудившие отложить выход альбома?

— Группы Lost Weekend в том составе, что записала альбом, не существует давно. Нужно всех бывших участников поймать, со всеми выпить, документ подсунуть: «давай, пиши, я такой-то… ни на что не претендую!» “This things takes time”, как говорит Моррисси. Альбом вышел на лейбле “Fusion”\ Gala Records. До Lost Weekend лейбл выпустил White Trainers Community, “Loverdrive” от Punk TV и Manicure. Старое издание вышло впопыхах за день до немецких гастролей, был ряд недочётов, включая грамматические «ахтунги».

— Расскажи поподробнее об альбоме. Какие настроения на нём превалируют, как он записывался?

— “Lights and Fears” для меня как из другой жизни. Как ребёнок, который вот-вот в школу пойдёт. К возведению его звуковых ландшафтов приступили в 2006-ом. На тот момент Lost Weekend являлись полноценной группой, куда входили: Сергей Ледовский (барабаны), известный по группам Silence Kit и Narkotiki; Дима Комаров (гитара) мой давний друг, научивший меня играть «Lithium» в 93-ем; девушка-сказка, девушка-мечта Ксюша Шаповалова, игравшая в Lost Weekend на бас-гитаре.

Настроение альбома сложно сформулировать однозначно… Секс, наркотики, шугейзинг! Не обошлось без рефлексии, затрагивается извечный вопрос: «Куда, собственно, идём, товарищи?» Но получалось так – куплет серьёзный, а потом – бац! – и всё зашибись!

оригинальный состав Lost Weekend

— А была история про съёмки клипа. Когда он появится?

— Клип будет готов к презентации альбома. У нас долгострой ... Я сочинять и играть музыку люблю, а интернет — переписки – не очень. Так как, всё это на мне повисло, соответственно, долго выходят клип, альбом. Но я считаю, что лучше поздно, чем никогда.

— Вы гастролировали в Германии. Расскажи про ваши немецкие гастроли. Как так получилось, что Lost Weekend отправился с концертами в Германию? Как принимали зрители?

— Нас пригласила группа the Robocop Kraus, которая выступала в Москве на фестивале Stop the Silence. В отличие от того, как оформляют заграничные привозы у нас, промо практически не было! Была приписка нашего майспейса на афишах и флаерах. Берлин, Билефельд,

Нюрнберг, Гамбург… – везде хороший звук, и звукорежиссеры не против тебя, а наоборот! Публика классная от «евробомжей» с ноутом и немытыми волосами до пижонских готов в сиреневых ботфортах! Фройляйны плясали, знакомились!

— А что касается концертов у нас в стране на периферии?

— Вот в Ростове-на-Дону со мной хотели подраться 40 человек. Мы выступали с Моторамой. Во время нашего сета какой-то чувак пытается пиво поставить прям на мою примочку. А это, чтобы вы понимали, «electro-harmonics» / "nobody can touch my «electro-harmonics»! Ну, я ему, естественно, "херак " ногой по руке. Оказалось, что этот чувак очень уважаемый, отсидел лет шесть за то, что мента побил. Потом приходит промоутер с зелёным лицом и говорит, что «тебя там 40 человек ждут на улице». В итоге привели этого чувака, мы с ним выпили виски и обсудили футбол.

— Почему, как ты думаешь, группы из провинции стремятся пробиться в Москву или Питер, а не хотят исколесить с гастролями как можно больше городов России?

— Вполне естественно, что в Москву хотят. Огни большого города! И страхи, что большой город не примет. Страхи хочется преодолевать, доказывать что-то самим себе, а огни такие притягательные…

— Ты не думаешь, что необходимо развивать провинциальным группам именно свою местную сцену, а не пытаться попасть в Москву?

— Мне сложно об этом судить. Я оторван от российской музыкальной действительности, нечасто посещаю концерты. Я пишу второй альбом, работаю в студии.

На Москве свет клином не сошёлся. Собственно, что такое Манчестер – индустриальный город, где много пьющих брутальных гетеросексуалов. Но именно этот город стал некоей Меккой для любителей рок-музыки на рубеже 80-х и 90-х. Так что, появление «Новых Васюков» вполне реально.

— На данный момент группа состоит только из тебя?

— Я продолжаю записывать песни. Второй альбом тоже выйдет как Lost Weekend, по моим прикидкам в нем поучаствуют около 30 музыкантов.

Дмитрий Грошев. 2005 год

— По-твоему, смогут наши музыканты, играющие немейнстримовую музыку, когда-нибудь заработать?

— Понятием «инди» в наше время многие спекулируют, дабы скрыть собственную творческую, профессиональную несостоятельность. Чем-то похоже на анекдот про неуловимого Джо, которого никто не ловит. Вообще, я считаю, что — да! Наши группы могут зарабатывать своей музыкой, и у некоторых, это, слава богу, получается... Правда замки в «старушке Британии» пока может себе позволить жена Лужкова, а не басист из Воронежа!

— Какую роль в продвижении групп играет телевидение?

— Телевизор несомненно утратил свою роль. Радио? Может быть... Понятное дело, основную роль играет Интернет, слышали о таком? Занятная штука!

— Согласен, есть популярные и полезные сайты, но все равно люди предпочитают заходить на сайты газеты «Жизнь» и тому подобных. За счет чего можно расширить аудиторию хороших сайтов?

— За счёт того, что больше людей будет втягиваться в процесс. Мы группа, условно, второй волны. Первая это, например, — Silence Kit, Hot Zex, Dairy High. Конец 90-х-начало 00. Мы же стартовали в начале 2004. В то время инди-музыкой интересовались в основном сами музыканты; все друг друга знали. Сейчас же появляется огромное количество новой музыки. Это становится модно — и это замечательно. Появляется здоровая альтернатива засилию силиконовых губ. Люди подрастают и, слава богу, у них есть не только гормоны, но и мозги. К примеру, On-the-Go, Motorama и еще кого-то взяли на радио — это отличный стимул для всех. Играть на гитаре снова становится престижным занятием. Я давно последний раз был 18-летним, но я помню: если ты знал пару аккордов Криса Корнуэлла — то всё! ты первый парень в Орехово-Зуево. Сейчас, по-моему, складывается похожая история.

— А как вообще парень из Орехово-Зуево дошел до такой жизни?

— У нас была компания из четверых друзей. Один сел в тюрьму, другой передознулся, а мы с Димой Комаровым уехали оттуда и записали «Lights and Fears». Видимо, было какое-то стремление… Когда-то, я пел по-русски, и желая попасть на радио, самолично кастрировал собственные песни, чтобы подогнать их формат какого-нибудь «вашего радио», а в итоге, когда стало выходить нечто похожее — я понял, что не хочу иметь ничего общего с этим!!! Английский язык стал своего рода избавлением. При написании песен я, конечно, сверяюсь со словарем. Но иногда, когда я показываю свою лирику каким-то заезжим фирмачам, они говорят: «Мы так обычно не говорим, но, по идее, так можно сказать, это интересно». Получаются своего рода ребусы. Я люблю анаграммы, пентаграммы, масонские всякие штуки и хеви-метал (смеётся).

— Английский язык в твоих песнях был обусловлен уходом от действительности?

— Тогда это было именно так. А сейчас уже появилась аудитория, которой это нравится. Интернет позволяет преодолевать пространство за считанные секунды, транслировать свои мысли на другом континенте. И это действительно интересно. Хотим, в Голливуд, не только же Леонтьеву туда хотеть?!

— Были опыты петь по-русски? У Punk TV, например, на последнем альбоме есть трек на русском.

— Да, да, с Шурой из Би-2. Их вообще связывают приятельские отношения. Но для себя я не вижу смысла в этом. Вот, предположим, на восьмом альбоме Lost Weekend будет песня на китайском. Теоретически всё может быть. Но, в моём понимании, это несколько нарушает целостность проекта, и в рамках Lost Weekend ничего такого пока не планируется. Если ко мне придет Михалков и попросит спеть с ним, не откажусь, пускай только студию оплатит.

— Можешь выделить кого-то на российской сцене? Что у тебя в плеере?

— Плеер я потерял 2 месяца назад. Теперь пользуюсь мозговым mp3 плеером, в нем играют Beatles, Sparks, Erasure… За российскими группами не очень слежу, в большинстве случаев мне кажется, что играет одна и та же модная, но «беспонтовая» песня.

— А что-то из нового зацепило?

— Масса хороших групп существует. Я четко разделяю собственное восприятие музыки. Я могу ее оценить с объективной точки зрения «ну да, это можно неплохо „впарить“, либо могу сказать: „блин, а мне это реально нравится!“ Есть группы крутые, но это не моё, а есть группы, которые, может, похреноватее и хуже записаны, но что-то в них цепляет… «Stand by Marie» вот, из таких. Я рад, что мне не приходится работать на муз. индустрию в качестве, скажем промоутера или журналиста, поскольку это позволяет мне сохранить чистым восприятие музыки, не вестись на моду или на какую-то собственную выгоду

— Что качается следующего диска? Уже придумана какая-то концепция? Он будет на CD?

— Уже придумана очень интересная фишка, но пока раскрывать всех тайн не буду.

думаю, к концу осени все будет готово!

— Такой вопрос вызван тем, что в прошлом году Washed Out, например, выпустил запись на аудиокассетах. Это не единичный случай. Можно заметить растущий интерес к необычным в наше время носителям.

— Это все очень забавно, но если я альбом выпускаю по году, да даже по 5 лет, то уже не до заморочек. Можно, конечно, хоть в кусок мыла вставить чип, «мылишь руки, — а оттуда «выберите номер композиции» но для меня все это не первостепенно. Хотя тема интересная, хотелось бы сделать винил, в нашей стране это проблематично, печатать нормально смогут только где-нибудь в Германии. Но винил — это один из пунктов “must have”, я небольшой знаток басов и килогерц, но звучание виниловой пластинки совершенно иное.

— Ты сполна застал время отсутствия интернета. Как ты узнавал о новой музыке?

— Ооо! Об этом я могу рассказывать вечно. Была такая программа на ТВ-6, канале, на котором показывали MTV в середине 90-х, «120 минут» альтернативной британской музыки. Майлс Хант её вел — как сейчас помню — шла она по пятницам, а в субботу и воскресенье мы ездили на Горбушку за группами, увиденными в передаче. Соответственно, просмотр «120 минут» мы проводили с блокнотом, переговариваясь «фу, блять, американские фермеры какие-то» или же «ооо, а это парни в узких пиджаках и галстуках, как называются? Menswear, охуеть! Надо брать!» Это был период всеобщего брит-поп помешательства, мы даже на „rage against the mashine“ не пошли из-за их их манеры одеваться... До сих пор жалею! Сложно, конечно, было найти то, что нравилось при том, что выложить 20 долларов за диск задача не самая простая для школьника из Подмосковья! Хочется ли к этому вернуться? Да не хочется. Потому что, объективно, это замечательно, когда всё есть.

„Наши 90-ые“ можно как-то сравнить с историей наших родителей, когда чей-то папа, дипломат, привозил “Abbey Road”, двери в дом раскрывались и все слушали один альбом. Целая церемония была. У нас было что-то сродни этому, потому что была Горбушка, был один единственный «Пурпурный Легион» на Сходненской. Забавная история была о том, как я купил „The Bends“, а чувак, с которым я в тот же день познакомился, пытался вынести Suede, а его поймали и посадили в мусарскую тачку.

Тогда по случаю покупки альбома устраивалась вечеринка, на которой несколько раз этот альбом прослушивался, кто-то переписывал его себе. Ещё старались покупать на Горбушке журналы “Melody Maker”, NME! Сейчас же, когда есть Интернет, у людей появился выбор, и открылось целое множество групп. Слушатель может выбрать, допустим, the Horrors или Babyshambles. Лучше бы, выбрали Horrors, конечно (смеется).

— На сольный концерт Пита Доэрти не ходил?

— Нет, но наслышан. Мы отлично выступили с Dirty Pretty Things и потусили с ними хорошо. Так получилось, что фактически они разогревали нас в «Кризисе жанра», подходит Нэш (the Blast) „Дим, — говорит — можно парни на ваших инструментах сыграют?“ Ну а что? Пусть играют. Потом мы вместе пошли в близлежащий двор у памятника Чернышевскому, и их гитарист Тони падал на колени, изображая мои недавние припадки у комбика. Я зачем-то залез на Чернышевского, а это, блядь, высоко! На следующий день мы уже тусили нà одной шикарной квартире, где их огромный темнокожий охранник следил за тем, чтобы парни не совсем „нажрались“. „Because tomorow is Stockholm“, чуть не в туалет за ними ходил! Мы еще сочинили песню с гитаристом «I saw the monument I fuck my governement” . Хорошие они ребята, забавные, хотя музыка мне их не особо...

— С кем ещё из известных музыкантов тебе приходилось общаться в подобной неформальной обстановке?

— Manic Street Preachers. Брэдфилд (вокалист) заходил к нам в гримерку, много приятного сказал — я ему Ленина гипсового подарил! С Йеном Брауном познакомился, было дело. Вел он себя как король обезьян, подпрыгнул сзади, очень долго что-то рассказывал, а из-за этого манчестерского акцента трудно понять что-либо (тут Дима изображает Йена и привлекает внимание людей за соседними столами). До этого приезжал Без (Happy Mondays ). Он, как всегда, перекушал чего-то и долго повторял, что его папа был полицейским, не остановился даже, когда рядом уже никого не было. Кстати, у него даже есть книга с недвусмысленным эпиграфом: «Пить бухло и поедать наркотики — это моя профессия». Приятный человек, что тут скажешь... Ещё Puressense. Они вообще, чтоб сэкономить, жили у моей бывшей жены. И когда, они приехали, я спросил: «Парни, ну что? Хотите увидеть Москву?» — и принес бутылку водки, выпили по рюмочке, и басист тут же отрубился. Я попытался как-то привести его в чувства, на что остальные ответили: «Что ты хочешь от него? Он за Юнайтед болеет», все остальные, включая тур-менеджера „only Man city“ но в итоге мы подружились. Обещали концерт с ними нам устроить в Манчестере, поскольку переписка повисла на мне — ни фига не вышло!

Не хватает, к сожалению человека, который бы мог поддерживать все эти контакты. Нужен, наверное, директор, я сам не могу этим заниматься! Не моё это.

— С кем бы ты хотел сыграть на одной сцене?

— Мне было бы приятно играть со своими друзьями Silence Kit, Punk TV, Man Bites Dog и т.д... Разогреть много кого не отказался бы... Однако ж это не мечта. В один прекрасный момент ты понимаешь, что не боги горшки обжигает и как все устроено. Родись мы в другой стране, и, возможно, сейчас было все по-другому. Я, тем не менее, рад, что родился и вырос здесь хотя бы из-за своей семьи, друзей и русской классической литературы.

— Когда ты убедился, что не боги горшки обжигают?

— Скажу по секрету, я всегда это знал. По последним слухам (заговорческим тоном) даже Майкл Джексон периодически ел. Классе во втором я осознал, что псих, и мне обязательно надо чем-то себя занимать. Я мучал бабушку и дедушку тем, что в пустую тару заливал разное количество жидкости и устраивал концерты после ужина. Писал, вернее, рисовал партитуры „три раза по этой банке, а потом крещендо на трехлитровой!“ Чем дальше живешь, тем больше понимаешь, что времени очень мало и можно многого не успеть. Феллини говорил: «Фильм невозможно закончить, его можно только прекратить». Это верно и для музыкального альбома: можно всю жизнь его делать и делать — и не закончить. Не могу сказать, что я полностью рад тому, что получилось, но в какой-то момент надо остановиться! Книгу почитать — суши поесть, потом смотришь на часы»о! мне пора", надеваешь рюкзак с примочками и идешь дальше.

— Когда ждать возобновления концертной деятельности?

— Вполне возможно, что устроим презентацию альбома в мае, давно ведь не играли. Последний концерт был в Германии еще в декабре 2008 года. Должны были играть на Аванте, но я тогда очень сильно заболел и даже не смог просто сходить и посмотреть на Deerhoof (Дима всё же посетил концерт Deerhoof). Вот они скоро приедут и обязательно надо сходить.

— А на the Horrors?

— Что?

— The Horrors приезжают на Авант

— Да ты что??? Надо Сильве-Веге позвонить гитару, свою забрать, а то никак не встретимся — и узнать заодно. Привет ему, кстати.

По правде говоря, я собрал сейчас новый состав и, скоро мы приступаем к репетициям, так что концерты будут! В Абхазию на Future Sound of Russia едем. Есть масса всяких вариантов, может, еще клавиши добавим, подключимся к космосу, и вперед! Я в принципе готов к чему-то новому.

Myspace: http://www.myspace.com/moscowlostweekend

Новый альбом: http://thespot.ru/lost-weekend-lights-and-fears/

Интервью подготовили:

Петр Гущин

Сергей Лунёв

— Городская богема — весьма претенциозное название. Почему вы решили так назваться? Богемный ли ты парень?

— Оно мне запомнилось после выхода альбома группы Dandy Warhols “Thirteen Tales From Urban Bohemia” в 2000 году. Я заслушал эту пластинку до дыр, а название так и отложилось. А когда пришел черед придумывать название для моего коллектива, я вспомнил про городскую богему и понял, что это название как нельзя лучше нам подойдет. Я-то как раз и есть самый настоящий богемный парень. В советское время таких, как мы, называли творческая интеллигенцией.

— А что послужило отправной точкой в истории группы? Ты уже довольно давно занимаешь музыкой в составе других коллективов — вдруг решаешь создать новый проект?

— Отправной точкой стала запись песни «Влюбленные в лето» вместе с моим другом и коллегой по группе the Fops Костей. я как-то пришел к нему и сказал, что написал песню, мы пошли на студию и записали ее. Тогда я совершенно не думал, что этот эксперимент получит продолжение, но спустя какое-то время, я накопил ещё материал и стал записывать его на студии с моим гитаристом Виталиком. Таким образом, практически за год мы записали целый альбом из 10 песен. Осенью 2009 года я решил, что нужно собирать группу для концертных выступлений. Так в нашем коллективе появились девушки (в группе, помимо Артура и Виталика, участвуют ещё три девушки — Даша(гитара), Вика(барабаны), Лиза(клавиши) – прим. ред).

— Помимо городской богемы, ты являешься участником группы Цвета.Indigo. Какое место в твоей творческой системе координат занимает «Городская Богема»? Это временный сторонний проект или же полноценный коллектив?

— Богема для меня сейчас стоит на первом месте. Это полноценный, уже сложившийся коллектив. Нам всем очень нравится то, что мы делаем, и у нас есть масса планов на будущее. Закончив первую пластинку, мы уже начали задумываться о продолжении.

— А какова судьба Цветов.Indigo в таком случае?

— Цвета.Indigo пока находятся в творческом отпуске. У Лёни сейчас тоже другой проект (Coca Cold – прим.ред). Через какое-то время индиго вернутся на сцену, и не с пустыми руками при этом.

— Cудя по последнему синглу «мечты», Цвета.Indigo эволюционировали в сторону танцевального пост-панка мэдчестерского вида. «Городская богема» — это скорее традиционный британский рок. Чем обусловлен такой поворот в стилистике?

— Кто слышал мою первую группу, в которой я играл, тот поймет, откуда всё это пошло (the Fops – прим ред.). Мне всегда нравились такие добрые, тёплые и мелодичные гитарные песни, которые я записываю с богемой. Я не думаю о том, что сейчас на волне, какая музыка модная и как модно одеться. Я просто пишу песни, которые нравятся мне самому.

— Песни на русском — твоя принципиальная позиция? и как ты относишься к распространённому стереотипу о том, что русский язык не приспособлен для рок-музыки?

— Я люблю петь на русском языке. Писать песни на русском языке мне проще, так как это мой родной язык. Я считаю, что все стереотипы — это полнейшая глупость. Если ты можешь придумать интересную музыку и написать хороший текст, который затронет сердца слушателей, какая разница, на каком языке он будет языке?

— У вас уже есть клип на песню «Держаться за руки». Видео показывают по каким-нибудь каналам — к примеру, A-One или O2tv — или же его можно посмотреть исключительно в интернете?

— С клипом отдельная история. Всё произошло спонтанно: мы встретились с режиссером, он предложил снять клип для нас, и уже через день мы были на съемочной площадке. Снимали всю ночь, до самого утра, ужасно устали. Результат нам понравился, но отдавать на телевидение мы даже не пробовали. Нас больше интересовала в то время запись пластинки. Я думаю, стоит попробовать всё же теперь, когда есть время заниматься этим.

— А почему главный хит группы «Влюблённые в лето» не входит в ep? Решили приберечь песню для альбома?

— Мы не собирались выпускать ер на самом деле. Это был скорее спонтанный шаг. На момент выхода ер у нас была половина сведенного альбома, и мы просто решили поделиться с публикой нашими песнями, так сказать, дать людям наживку. «Влюбленные в лето» — это несомненный хит. Весной мы снимем на эту песню второй клип.

— А есть идеи насчёт нового клипа на песню «Влюблённые в лето»?

— Идей полно. Хочется, чтобы он был идеален. Хочется продумать сначала все как следует, до самых мелочей, а потом уже приступать к съёмкам.

— Ты не мог бы рассказать немного об альбоме. Это будет логическим продолжением ep? Или же стоит ожидать сюрпризов?

— Мы записали эту пластинку и очень ей довольны. Это десять совершенно искренних, очень чистых и тёплых песен. Некоторые более лиричные, некоторые более динамичные. Они понравятся как и девушкам, так и романтически настроенным молодым людям, а также более взрослому поколению. На альбоме не будет ни одной слабой песни. Когда я записывал пластинку, я старался выбрать такой материал, что когда ты включишь диск, у тебя не будет желания переключать песни после минуты прослушивания. Кому-то этот альбом очень понравится, и он будет слушать его до дыр, советовать друзьям. Кто-то, возможно, и останется равнодушен, но таких, я думаю, будет меньшинство.

Релиз намечен на апрель. как и ер, альбом выйдет на интернет лейбле, также мы сделаем ограниченный тираж дисков, которые раздарим друзьям, и часть которых можно будет купить в некоторых музыкальных магазинах города.

— Какие у группы ближайшие планы?

— Возможно, будет небольшой перерыв, связанный с моим уходом в армию.

В конце весны, если успеем, хочу порадовать вас ер, которая будет промежуточной между первым и вторым альбомом. Я хочу записать акустику. Пока всех секретов раскрывать не стану, но эксперимент уже готовится.

Myspace: http://www.myspace.com/urbanbohemianband
Вконтакте: http://vkontakte.ru/club6509449

Интервью подготовил: Сергей Лунёв

Алекс Кельман – заметная фигура на небосклоне отечественной инди-сцены. Его вклад в качестве музыканта сложно переоценить. Три коллектива Punk TV, Dsh!Dsh! и Hot Zex, участником которых являлся и является Кельман, – эталонные примеры для подражания молодым российским независимым командам. Однако мы поговорим о другой стороне деятельности Алекса Кельмана — о нём как об основателе промо-группы IceCreamDisco. Объединение ответственно за множество интересных привозов (Bondage Fairies, Dub FX, Alice in Videoland, Pluxus и др), на концертах IceCreamDisco успел выступить весь свет российской независимой музыки. Теперь же промо-группа занимается подготовкой к проведению уникального мероприятия – музыкального фестиваля Future Sound of Russia в Абхазии этим летом. Об оупенэйре на берегу моря, промоутерской деятельности и новых российских группах мы решили расспросить самого Алекса.

— IceCreamDisco – промо-группа, работающая исключительно с независимой музыкой. Насколько сложно существовать подобному объединению? Это бизнес-проект, или в большей степени культурно-просветительский?

— Это безусловный бизнес-проект. Да, мы испытываем некие трудности, но они характерны для ведения любого вида бизнеса. Мы планомерно развиваемся: помимо того, что мы организовываем фестиваль актуальной российской музыки Future Sound Of Russia в Абхазии, у нас в планах стоит задача создать непосредственно букинг-агенство, а также основать лейбл. Пока мы физически не успеваем всё осуществить.

— По какому принципу вы отбираете исполнителей для концертов, организовываемых IceCreamDisco?

— Исходя из личного вкуса. При этом мы не создаём искусственных стилистических рамок. А также зовём выступить наших друзей. Обычно оба принципа сочетаются.

— А что касается заграничных музыкантов? Вы ориентируетесь на тех, кого реально привезти или же опять на личные предпочтения?

— Реально привезти множество исполнителей. Но опять же, мы не сможем всех привезти физически. Однако нам удаётся совмещать приятное с полезным: мы можем организовать концерт хороших заграничных групп, но не каких-либо раскручивыемых звёзд. Например, the Drums у нас нет возможности привезти самим, хотя хотелось бы.

— Помимо музыки, промоутерство – это твой основной вид деятельности?

— Да, можно так сказать. Половина моих дел – собственно, музыка (Алекс – саундпродюсер, участник таких коллективов, как Punk TV и Dsh! Dsh! – прим. ред.), а другая половина – это, соответственно, промоутерская деятельность.

— Почему ты решил этим заниматься?

— Я этим занимаюсь около десяти лет. Я ещё в Новосибирске начал делать какие-то вечеринки, концерты. Я больше ничего не умею (смеётся).

— Однако IceCreamDisco – это всё же определённая структура, а не твоя индивидуальная промоутерская активность. Почему ты решил эту структуру организовать?

— Одному очень сложно на серьёзном уровне заниматься организацией мероприятий, фактически невозможно. По сути, наша организация – это я и мой компаньон Оксана. У нас, конечно, имеется множество помощников, мы планируем расширить штат.

— Наиболее яркое событие, которое готовит ваша промо-группа, – это фестиваль Future Sound of Russia, которой пройдёт этим летом в Абхазии. Ты не мог бы рассказать о фестивале? И, кстати, почему именно в Абхазии, это же другое государство, достаточно далеко от Питера и Москва

— Да, это далеко от Москвы и Питера. Но, например, это совсем близко от Ростова-на-Дону или Краснодара. Этот фестиваль ориентирован не на столичную публику, а на всю страну. Future Sound of Russia – замечательная возможность съездить на море, отдохнуть на природе и послушать любимые группы на опенэйере. Фестивальное пространство, которое нам предоставляется нашими московскими партнёрами, идеально подходит для таких масштабных музыкальных событий. Более того, помимо Future Sound of Russia, на базе «Бунгало» (www.bun-gala.ru ) будет проходить ещё несколько фестивалей различной направленности. Мне не хотелось в очередной раз делать Future Sound of Russia в клубах Москвы и Питера, хотелось сделать некий шаг вперёд. По крайней мере, так будет интересней.

Если говорить о конкретике, то Future Sound of Russia будет проходить четыре дня. На фестивале запланированы две сцены – основная и маленькая. На главной сцене выступят все ключевые живые исполнители – по 7-8 групп в день. Ночью на главной сцене будет всё достаточно танцевально — будут играть диджеи, электронные лайв-проекты. Также под них полностью выделена маленькая сцена. Мы не ограничиваемся исключительно музыкальной программой – будет проходить выставки, будет продаваться мерчандайзинг групп. Ну а также не стоит забывать про то, что всё наше действо будет проходить на берегу моря.

— При подготовке к фестивалю вы ориентировались на западный опыт? Ты бывал на европейских оупенэйрах?

— Да, более того, я был участником некоторых заграничных музыкальных фестивалей, не самых хайповых, но довольно известных. Среди них Indietracks и EuroSonic. Заимствовали ли мы западный опыт? Не знаю. Мы ориентировались прежде всего на собственный опыт и своё видение этого мероприятия. Я, честно говоря, никогда не интересовался, как, допустим, Sziget устроен изнутри. Хотя, возможно, надо было.

— А кроме как в Москве и Питере, есть ли аудитория у независимой сцены, которая будет представлена на фестивале?

— Да ты знаешь, даже у мейнстримой музыки нет такой уж большой аудитории. Вообще я против деления музыки на зависимую и независимую. Что ты имеешь в виду под этим обозначением?

— Данный термин я использую скорее как стилистический, чтобы вкратце охарактеризовать исполнителей, которые будут выступать на фестивале.

— Ну, я сомневаюсь, что, допустим, Алина Орлова соберёт пятьдесят человек где-нибудь в Сибири.

Бесспорно, в регионах в фаворе вся эта «жестяная» альтернативная сцена, которая может собрать много людей. Плюс старый русский говнорок. А время новых групп, я думаю, в будущем. Сейчас происходит смена поколений.

— Кого бы из этих новых групп ты бы выделил?

— Мне нравится группа Coockoo. Они записали очень достойный альбом, который буквально в марте должен увидеть свет. Выделю ещё коллектив Silver Pills. Я говорю сейчас о командах, которые появились в течение года. Также мне очень нравится новосибирский коллектив the Patience, но они малоизвестны.

— Ты называешь группы, которые по большому счёту ещё не успели приобрести сколько-нибудь отчётливой популярности, они интересны весьма узкому кругу любопытствующих лиц. Они на данный момент мало, что из себя представляют. Тебе не кажется, что сейчас на нашей сцене нет каких-либо путеводных звёзд, которые бы смогли за собой потянуть других музыкантов?

— Полагаю, что это процесс глобальный. Люди, связанные с организацией концертов на стадионах, задумываются о своём будущем. Через семь лет будут ли группы, которые как Depeche Mod или Muse, смогут собрать стадионы? Фиг его знает. Я совершенно не уверен, что упомянутые мной the Drums смогут даже в далёкой перспективе собирать стадионы. Идёт постепенное распыление сильных медийных структур, зажигавших когда-то глобальных звёзд. Сейчас можно наблюдать полное расслоение. Музыка становится более доступной, но менее сфокусированной.Развитие происходит скорее по горизонтали.

— Вот интересно, по-твоему, главные музыкальные каналы – MTV и Муз-тв – покажут когда-нибудь клип, допустим, группы Narkotiki?

— Почему бы нет? MTV сильно переформатируется, туда приходят толковые ребята. Да уже, например, Dsh! Dsh! показывали там в определённых программах. Вот клипы Bondage Fairies показывали на екатеринбургском MTV, потому что они содействовали их привозу. Медиа-бизнес всё же управляется людьми с головой. Не всю жизнь же проплаченные вещи в эфир пускать?! Насчёт Муз-тв я ничего не знаю.

— Почему, как ты думаешь, существует уже набившее оскомину понятие «формат»? Появляются новые идеи в музыке, а им не дают просочиться в средства массовой информации. У большинства радиостанций ознакомление с новыми исполнителями стоит на последнем месте в перечне приоритетов.

— Формат, иначе говоря, стиль, должен быть во всём. По-другому не будет даже минимальной структуры. Просто очень сложно менять формат, особенно если учесть наш годами складывающийся бюрократический взгляд на эту проблему. Но есть, однако, и в данный момент времени достойные радиостанции. Например, радио «Маяк», где нас звали на эфир.

— Но согласись, нет радио, где можно было узнавать о музыкальных новинках.

— На радио «Максимум» в ротацию начали уже попадать действительно интересные новые независимые коллективы. Сложно перевернуть систему, но дело с мёртвой точки сдвинулось. С другой стороны, не стоит забывать про Интернет, где есть абсолютно всё.

— Вернёмся к деятельности IceCreamDisco. Какие планы с привозами у вас?

— Планы достаточно скромные. Сейчас все силы подчинены организации нашего главного мероприятия – фестиваля Future Sound of Russia. Мы привозим в конце марта итальянцев Electric Diorama и французов My Own Private Alaska.

— А почему, кстати, вы не будете никого из заграничных исполнителей привозить на фестиваль Future Sound of Russia, они бы не вписались в концепт события?

— Объяснение тривиальнее: Абхазия – непризнанное государство. Появление иностранцев там не желательно. Однако мы чётко хотим соблюсти концепцию фестиваля – только российские группы. Наши музыканты ничем не уступают заграничным.

— Как ты думаешь, люди не побоятся поехать в Абхазию? Московская публика Садовое кольцо-то редко покидает…

— Судя по сведениям, которые у меня есть, москвичи боятся чего-то невероятного. Например, войны в Абхазии. Основной интерес к фестивалю исходит со стороны регионов.

— Давай абстрагируемся от IceCreamDisco. Каковы планы у тебя с Punk TV?

— Punk TV записали уже сингл под названием “Solar”. Презентация релиза запланирована на 14 апреля, она пройдёт в клубе 16 тонн. Параллельно мы записали сплит с ирландским музыкантом Крейгом Уолкером, известным в качестве вокалиста группы Archive. Кроме того, группой ведётся запись четвёртого альбома, но вряд ли он выйдет в свет в этом году.

— И последнее. Ты очень долго вращаешься в музыкальной сфере в качестве и музыканта, и промоутера. Что бы ты мог посоветовать новичкам исходя из своего богатого опыта?

— Во-первых, стоит ездить с концертами по всей стране, а не только в столицах. Во-вторых, нужно записывать альбомы и выкладывать их в сеть. Это мне кажется самым главным.

Официальный сайт: http://icecreamdisco.ru/

Myspace: http://www.myspace.com/musicicecreamdisco

Контакт: http://vkontakte.ru/club5549589

Pianoбой – это новый проект Дмитрия Шурова, который тот делает вместе со своей родной сестрой Олей, темнокожей певицей Лидой Тутуолой, студентом философского факультета Александром Другановым и своим верным соратником по группе Esthetic Education, а в прошлом барабанщиком легендарной группы «Звуки Му» и не менее легендарной Жанны Агузаровой, Андреем Надольским.

Публичная жизнь Pianoбоя началась менее полугода назад, проект ещё не слишком известен в Украине, не говоря уже о территории за её пределами, но даже несмотря на это, первые концерты новоиспечённого коллектива проходят с аншлагами, а к самому Диме уже возникли десятки вопросов, которые ему хочется задать прямо здесь и сейчас.

— Дима, я знаю, что время от времени Ваша жизнь довольно тесно переплетается с миром моды. И даже проект Рianoбой возник в ходе создания музыки для французских показов российского дизайнера Алёны Ахмадуллиной. Расскажите об этом.

— Алёна Ахмадуллина делает очень интересные, провокационные и сложные шоу. Она всегда серьёзно подходит к своим показам и поэтому в один прекрасный момент захотела делать музыку с серьёзным композитором, а потом почему-то решила, что серьёзный композитор – это я. И мы с ней начали писать с ней такие концептуальные саундтреки к своим французским показам... Один из показов, музыку к которому мы создавали, был в русском стиле, вернее, в стиле русской оперы и мне так понравилась эта тема, что я решил продолжить творить в том же ключе и уйти куда-нибудь в эту сторону. В итоге родилось некоторое количество достаточно странных композиций, которые постепенно перелились в проект Рianoбой.

— Но Вы ведь довольно долго выступал в роли музыканта популярных групп, а сейчас раз и — сольный проект, собственные песни…

— Просто, наверное, я такой фрукт — позднего созревания и мне захотелось свои песни показывать кому-то позже, чем многим другим людям. Вот сейчас настал такой момент и родился Рianoбой, сам по себе. К тому же, я уже как-то рассказывал, у меня в жизни был такой период, когда меня просто достало моё пианино. Вот достало, 8 лет я на нём играю! У меня тогда целый месяц было совершенное отвращение к инструменту, я к нему не прикасался и даже не подходил. Уже думал, что всё, хотел даже в одну панк-группу пойти барабанщиком, предлагал им свою кандидатуру. Но потом как-то потихоньку в костёр любви были подброшены дрова, пошли новые песенки и из этого получился новый проект. Теперь я, конечно, мандражирую немного, переживаю, как воспримет его публика. Ну, а если и не воспримет, ну, что же тогда…...

— Но, несмотря на Ваше желание познакомить Рianoбоя с большим количеством слушателей, регулярные новости о проекте появляются разве что в Интернете. PR прямо-таки, скажем, небольшой.

— Мы маленькие ещё, мы только начинаем, но уже очень злые. У меня есть особая надежда на Интернет, но если учесть тот факт что в Украине он пока что в таком, зародышевом состоянии, то, конечно, скоро нам понадобиться более масштабный PR.

— Сейчас новости о Рianoбое где быстрее появляются у Вас в ЖЖ или на официальном сайте?

— Быстрее всего у меня в голове. Безусловно, мне будет приятно, если все новости о том, что я делаю, в первую очередь, будут появляться у меня на сайте, потому что это будет достоверный источник, но мне также мне будет приятно, если новости о Рianoбое будут звучать по бразильскому радио или на канадском телевидении, даже раньше чем в Украине. Почему нет? Хотя, амбиций международного масштаба в этом проекте у меня нет, он абсолютно русско-украинский и по менталитету, и по языку, и по всему остальному.

 — На афишах концерты Рianoбоя озаглавлены словом «шабаш». Это действительно настолько фееричное зрелище? Говорят, на концерте в Киеве эмоции зашкаливали так, что Вы буквально падал на своё пианино.

— Па-да-л… мы с ним слились в экстазе, скажем так. Скорее на него падали бокалы, и скорее сломалась стойка, т.е. это оно само по себе упало, а я уже сверху прилёг.
Просто первые концерты они такие были, ведьминские, что ли. Потому что у меня есть 2 ведьмы в моём коллективе и первый концерт, который мы с ними играли, он действительно оказался немножко «шабашным». Всё происходило в очень интересном месте под названием «Шоколадный дом». Это такой заброшенный дом, в котором живут настоящие приведения, очень интересное место. По своей энергетике мне этот концерт очень понравился и я решил, что пускай все мои первые концерты будут в этом же стиле.

 — Вы так легко уходите в другие проекты на пике популярности уже существующих групп. «Музыкант такого-то коллектива, покинувший группу ради любимого дела» – это уже просто какой-то обязательный элемент рядом с именем Дмитрия Шурова…

— Ну, что я могу сказать, было такое. Наверное, не хватало музыки той группе на тот момент, когда мы её с Юрой покинули. Мне кажется, это было заметно, и не только нам двоим. Сейчас Рianoбой тоже неспроста вылился. Наверное, мне опять не хватает музыки.

— И всё-таки, что сейчас происходит с группой Esthetic Education ? Помнится вы обещали: в марте — большой концерт, летом – новый альбом…

— Если честно, мне не хотелось бы сейчас отдуваться за всех. Так получилось, что все мы разъехались и сейчас у нас ну никак не получается собраться вместе. Поэтому я не знаю, как ответить на Ваш вопрос — каких-то конкретных прогнозов по поводу группы Esthetic Education у меня сейчас нет.

 — Тогда, я конечно же задам тебе вопрос о Zемфире, а на какой стадии находятся ваши отношения на данный момент?

— Сейчас никакого сотрудничества не происходит, потому что Zемфира находится в достаточно плотном отпуске. Знаете, бывает плотная деятельность, а бывает плотный творческий отпуск.
Наверное, единственный какой-то наш совместный результат за последнее время — это live, который вышел под Новый Год. Я бы конечно с удовольствием сотрудничал с ней и дальше, потому что мне кажется, мы не всё ещё друг другу сказали. Просто нужен был какой-то момент отдыха, и я думаю, что как раз он сейчас и происходит. У Zемфиры свои, особенные биоритмы и скорее весь остальной мир подстроится под неё, нежели она начнёт подстраиваться под кого-то.

— У вас пока что не так много клипов, но тот, что уже есть, даже несмотря на свою простоту, очень интересный. Более того, насколько мне известно, он уже успел попасть в программу международного фестиваля короткометражек «Future Shorts». Кто его рисовал?

— Он не простой. Там такая кипа рисунков и вообще столько труда. Его нарисовала сестра нашего гитариста. У нас вообще такой, чуть-чуть семейный бизнес получается. Изначально у меня была какая-то идея и мечта сделать клип на «Смысла.Нет» в духе «Маленького принца», рисованный. Но я не очень понимал, как это реализовывать и вот однажды всё само собой решилось, когда я зашёл в гости к одному очень известному в Украине театральному декоратору Саше Друганову — старшему, папе нашего музыканта. Мы с ним выпили коньяку и принялись рисовать, но рисунки получались какими-то слишком претенциозными. А потом Саша мне показал работы его дочки и мы поняли, что вот — это и есть то, что нам нужно. Она много рисует карандашом, просто в тетрадках, какие-то такие вещи, которые совершенно не имеют никакой определённой цели и смысла, они просто являются искусством в чистом виде и мне это очень импонирует.

— На фестиваль этот клип Вы сами отправили, или кто-то из компании Артхаус Трафик у Вас его попросил?

— Руководство компании Артхаус Трафик искало на фестиваль представителей от Украины и вышло на нас. Мы там оказались в очень такой приятной компании, среди достаточно крутых художников из Германии, Франции…
Я и сам надеюсь пойти и посмотреть, как это всё будет выглядеть на большом экране.

— Получается, сейчас Вы ездите по Украине с гастролями, выпускаете клипы, которые представляют Украину на престижных кинофестивалях, знакомитесь с публикой – это всё очень круто. Но когда же мы увидим полноценный альбом?

— Мы записываемся, но очень лениво. У меня было желание сначала попробовать обкатать наши песни на концертах. Я никогда так раньше не делал.
Всегда как-то вначале долго работаешь, потом делаешь запись, потом отдаёшь её на радио, и только уже потом начинаешь играть. А потом получается так, что в процессе игры музыка очень видоизменяется, становится лучше, как-то живее и это всё благодаря публике, которая участвует в этом. Сейчас мне захотелось сделать равно наоборот, так как делали Led Zeppelin, например, или многие другие хорошие группы.

— Не страшно? Люди ведь привыкли любить те песни, которые они уже выучили, а у Вас нам известно 2-3 песни, не больше.

— Я думаю 2-3 — это Вы загнули, большинство знает одну, будем смотреть правде в глаза. Но у меня есть опыт, я уверен – если ты играешь музыку с максимальной отдачей и всем сердцем, она дойдёт, вот здесь и сейчас. Независимо от ротаций, это произойдёт само собой.

— Какая песня Ріanoбоя, из уже существующих, кажется Вам наиболее интересной?

— Самые интересные появляются каждый день. У меня есть дурацкая привычка дописывать тексты прямо перед выходом на сцену. Поэтому, если можно так сказать, проект рождается просто у вас на глазах. Есть около 15 песен, какие из них войдут в альбом — пока непонятно. Но Pianoбой отличается и от Esthetic Education и от других групп в том, что это именно песенный проект.

— Импровизаций на концертах много? Как правило, необкатанный материал способствует этому.

— О, да. Сегодня вообще будет труба. Главный импровизатор нашего проекта играл раньше в группе «Звуки Му», а группа «Звуки Му» это одна сплошная импровизация, поэтому нам даже приходится где-то его сдерживать и бороться с этим.

— Петь, кстати, нравится?

— Да, нравится. Есть такое. Я занимаюсь с преподавателем и чем дальше занимаюсь, тем больше мне нравится. Пение — это же не просто пение, но это ещё и дыхание, это работа лица, осанка, очень много всего. Как-то раз на уроке у меня был момент такой интересный, когда даже у меня вдруг открылось дыхание. Я сознание практически потерял. У меня было такое чувство, как будто я не дышал раньше, вот вообще никогда в жизни и вдруг задышал…

— Как-то раз Вы обмолвились, что это именно бабушка с дедушкой привили Вам любовь к музыке…

— Да, они пели украинские песни в таком, практически баховом приложении. У них были точно такие же голосоведения как у Баха, а главная «фишка» состояла в том, что они и от меня постоянно ожидали какого-то номера. Поэтому, когда я приходил к ним в гости, я всегда должен был что-то заранее подготовить: или стихотворение написать, или ещё что-нибудь выдумать. У них дома на входе в гостиную стояла большая раздвижная ширма, которая в момент превращалась в настоящую сцену. Мы всё время давали какие-то концерты, то есть всё было не просто так.

 — Нет планов внести элементы всех этих украино-баховских напевов в своё сегодняшнее творчество? Раз уж в детстве они Вам так нравились.

— Есть, но я думаю, это будет отдельный проект. Сейчас это, наверное, было бы интересно, к примеру, какой-нибудь «Дахе Брахе»…
А, нет, я знаю! Когда мы с Ольгой (младшая сестра –прим.автора) будем бабушкой и дедушкой, мы точно разучим эти песни и будем их петь!

— А нет таких вариантов, что когда Вы будете дедушкой, Вам захочется бросить эту музыку ко всем чертям и уйти, например, в писательство. Вы же ведёте собственную колонку в журнале «Фокус» и в ЖЖ раньше писали с завидной регулярностью. Наверное, нравится Вам это делать…

— Писаниниа? Вот эта? Нравится? Мне? Нет, Вы что, за меня работают писатели. Вы же понимаете, у меня нет времени. Правда однажды нам с Юрой Хусточкой один очень нехороший человек из Москвы действительно предложил написать книгу об «Океане Эльзы» и вылить туда всю грязь. Он надеялся продать с нашей помощью большой тираж, и у него было условие – раз в неделю мы должны встречаться с какими-то писателями, рассказывать им, что да как, а те уже потом сами оформят наши рассказы в одну книгу. Я просто на секунду представил, что из этого может получиться...
Да, конечно, интереснее писать самому, но я думаю, что мне было бы приятно написать что-то в духе «Маленького принца», нежели заниматься автобиографиями каких-то несуществующих групп. Может быть и напишу когда-нибудь.

 — В этом году практически вся Украина участвовала в выборах президента. Даже те музыканты, которые никогда никого не поддерживали и везде заявляли о своей аполитичности, всё-таки приняли чью-то сторону, Вы же всё время были заняты творчеством и остались в стороне.

— Мне кажется, участие в выборах — это колоссальная ответственность. Даже больше — это слишком большая ответственность для музыканта. Подписываясь под такими историями музыкант начинает говорить чужими словами, говорить и за других. Мне бы этого не хотелось. Я хочу всегда, в первую очередь, говорить за самого себя. Поэтому в политических историях я практически никогда в жизни не участвовал, разве что очень- очень давно когда-то.

Фото: Анна Брага, Оля Шурова, Паша Дацковский

Официальный сайт: www.dmitryshurov.com

— Все музыкальные критики в один голос утверждают: ваш последний альбом «Мамина юность» — один из лучших, что были выпущены в 2009 году. Перерыв в 4 года, который вы сделали между альбомами, связан с тем, что хотелось записать именно такую пластинку, которая поразит всех, или были другие причины?

Валик: Нет, просто на какое-то время мы притормозили с придумыванием музыки и решили подождать, чтобы не повторяться. Плюс к этому, у нас было очень много концертов. Жизнь как-то так затянула, что даже не оставалось времени, чтобы толком собираться в студии и чем-то там заниматься. Ну, а потом, в какой-то момент, мы поняли, что у нас слишком много новых песен и пора с ними что-нибудь делать.

Оля: Не обязательно связывать перерыв в работе именно с этим альбомом. Мы не создавали эту пластинку для того, чтобы кого-то удивить или шокировать. Скорее, это связано с нашим внутренним желанием услышать и почувствовать себя в каком-то другом, более жёстком, тяжёлом формате. А мне кажется, этот альбом получился довольно мясистый.

Валик: Вообще-то, мы этот альбом могли записать на год раньше, просто сначала мы очень долго выбирали студию, а потом, когда наконец выбрали, очень долго на неё собирали.

— А, кстати, почему вдруг решили сменить студию? Столько лет писались в родном Харькове и тут на тебе…

Валик: Потому что уже в процессе написания песен мы поняли: это должно звучать не так, как звучало раньше. И мы начали поиски такого звукорежиссера, который бы обладал европейским подходом к саунду. Виталий Телезин , с которым мы работали над этой пластинкой, как раз из таких.

— И всё равно странно искать лучшую студию для того, чтобы остановить свой выбор на Киеве? Недалеко уехали...

Валик: Ну, просто так получалось, что приезжаем мы, допустим, в Санкт-Петербург, приходим на студию «Добролёт», осматриваем там всё, потом выходим из этой студии, а нам говорят: «а почему же вы не пишетесь в Киеве у Телезина?» И мы им в ответ: «Ой, а кто это?». Затем приезжаем в Минск, едем смотреть студию, выходим из неё, а нам практически теми же словами, что и в Питере, говорят: « А почему вы не пишите альбом у Телезина?» В итоге, за время своих поисков мы так много узнали об этом человеке, что решили записываться именно на его студии, и всё действительно получилось классно.

— Ну, а не страшно было от лаунджа в сторону рока уходить? Слушателей потерять не боялись?

Валик: Наоборот, мы очень хотели изменить звучание группы и не боялись этого, потому что всё равно невозможно всем нравиться. Плюс, мы и сами понимали, что какую-то часть публики наверняка потеряем. Даже больше мы были в этом уверены.

— И что, потеряли? Мне показалось наоборот…

Оля: Вот и мне тоже кажется, что наоборот — приобрели. Валентин, не запутывай…

Валик: И вот сейчас именно тот момент, когда я должен сказать: « Это же мы тогда ещё понимали, что часть публики мы приобретём» (смеётся – прим.автора)

Оля: Вообще, экспериментировать, а тем более над музыкой – это всегда хорошо. Почему бы этого не делать? Стоять на одном месте — это какая-то деградация.

Валик: К тому же, у нас был стимул — не играть лаундж. Раньше нам был интересен он, сейчас интересно что-то другое. Судя по тому, что происходит в группе, могу предположить, что дальше мы будем играть вообще что-то третье, при этом даже не могу ещё точно сказать, что именно.

— Вредные привычки рок-н-рольщиков, вместе с новым звучанием приобрели? Стали пить, курить, забирать поклонниц в номера прямо с концертов?

Валик: А они у нас и так давно были.

Оля: Неправда, у меня всё ровно наоборот. Я перестала курить и пить перестала тоже.

Валик: Вообще да, Оля говорит правду, мы сейчас ведём гораздо более здоровый образ жизни, чем во время записи своего второго и, особенно, первого альбомов. Хотя, и рок-н-рольщиками тогда не были. Сейчас мы получаем достаточно много сильных эмоций от самих концертов, поэтому какие-то сверхдозы каких-то там сверхвеществ нас не интересуют. У нас и так внутри всё бурлит неплохо.

— Знаю, что ваша активность настолько высока, что недавно вы даже приступили к съёмкам клипа на песню «Митхун Чакраборти», и даже Антон Слепаков участвовал в этих съёмках . Но, к сожалению, ещё мне известно, что съёмки так и не закончились, а с режиссёром вообще какая-то сомнительная история произошла. Расскажите об этом.

Оля: О да, приступили, так приступили…Нет, на самом деле всё классно, всё хорошо, материал где-то есть, и лично я надеюсь, что этот клип когда-нибудь всё-таки выйдет и будет жить, вернее даже, выживет. Мы его обязательно сделаем.

Валик: Просто мы в который раз убедились, что если что-то хочешь сделать хорошо — сделай это сам. И всем музыкантам теперь тоже советуем держать всё под контролем. Но, зато скоро у нас будет другой клип, не тот, что мы снимали, а другой, на песню «Зима», который буквально уже готов … Один киевский режиссёр из института Карпенко-Карого снял короткометражку, положил её на нашу музыку и прислал нам в подарок. Нам его работа очень понравилось, и скоро её смогут посмотреть все, потому что это и есть наш новый клип.

— А ещё, я знаю, что когда-то давно вы начинали репетировать акустическую программу, а потом отложили её в долгий ящик, но обещали возобновить репетиции сразу же после выпуска альбома «Мамина юность». Сдержали это своё обещание?

Валик: Да, действительно, мы так давно уже собираемся это сделать. Просто, в итоге, когда у нас встаёт вопрос отрепетировать акустическую программу или отрепетировать новую музыку, мы всегда выбираем второе. Но у нас были такие репетиции, это правда.

Оля: Просто мы как-то так активно тогда начали, а потом всё эти наши начинания также быстро и затихли. Я думаю, что для акустической программы нужно созреть так же, как и для альбома. И не только для акустической, с оркестром мы тоже планируем выступить.

Валик: Да, только Бабкин нас уже опередил, он с оркестром уже давно выступает.

— А вот, кстати, как вы относитесь к тому, что ваши друзья Sun и Бабкин решили реанимировать группу 5’nizza и снова репетируют вместе?

Оля: Репетируют. И слава Богу!

Валик: А я вообще об этом в первый раз слышу, но если это действительно произошло – это круто. Хотя, я в подобные слухи, честно говоря, мало верю.

— И что, неужели вам никогда не хотелось бросить ко всем чертям эту музыку и заняться чем-то более серьёзным? Вы ведь уже достаточно взрослые музыканты.

Оля: Нет, зачем? Концерты они, во-первых, вдохновляют, а во-вторых, во время выступлений у нас происходит такой взаимообмен эмоциями в группе, что мы и сами друг друга вдохновлять начинаем.

Валик: У нас даже семьи образовывались по ходу нашей музыкальной деятельности. Поэтому они сразу были в курсе, что дальше будет непросто и никаких особых проблем с этим у нас сейчас не возникает. Наоборот, все наши близкие люди очень поддерживают нас.

 — И вас совсем нет амбиций? Вот и в столицу вы не рвётесь как многие…

Валик: Просто мы часто бываем в Москве и нам там, честно говоря, не очень нравится находиться долго. Как-то всё очень быстро там.

Оля: К тому же, Харьков – это такой город, который тебя вдохновляет ... . Нет, ну понятно, что кроме самого города, там ещё есть друзья, окружение, но там, на самом деле, очень творческая атмосфера. Киев, например, совсем другой. Там шоу-бизнес, гламур, деньги …Мне кажется, если бы мы туда переехали жить, то уже через полгода завязали бы со всей своей творческой жизнью. Все эти телеканалы, тусовки, вся эта кухня — очень отвлекает от музыки. А в Харькове мы успеваем работать, уделять внимание семье и очень много времени отдавать творчеству.

Валик: В принципе, все известные музыканты из нашего города так и живут в Харькове, никто никуда не уехал. В этом городе есть всё для того, чтобы заниматься музыкой. И там не так уж и скучно, довольно много всего происходит. У нас студенческий город и в нём очень весёлая атмосфера.

— А какие ещё города вам кажутся наиболее творческими? Вы же их уже вон сколько объехали.

Валик: В России — Питер, конечно. Питер — очень творческий город, и мне он очень нравится. Из маленьких? Как ни странно – Норильск! Это далеко за полярным кругом, и мы там были всего один раз, но вот там, как ни странно, живут достаточно творческие люди! Хотя и посвятили свою жизнь добыче нефти, газа и злаков. Ну, а что касается Украины, то это Тернополь, мне кажется. Это маленький город, но он достаточно интересный. Ещё Днепропетровск, конечно же. Он не маленький, он большой. Но из больших, самый интересный — всё равно Харьков. У нас там очень много групп. Я всё время узнаю о новых названиях, бываю на их концертах, вижу, что классные коллективы, но мне даже сложно их сосчитать, очень большое количество.

— А к сольному проекту своего коллеги по группе Younatt’у вы как относитесь?

Валик: Ой, нам очень нравится! Мы его вообще-то когда-то и побудили выпускать сольные альбомы, потому что у него дома столько разной музыки начало скапливаться.

— Следующий вопрос, у меня скорее к Оле, как к главной моднице в группе. Если посмотреть фотосессии Lюка или даже прийти на ваш концерт, то всегда удивляешься — откуда у вас берётся фантазия на все эти невероятные костюмы? Помогает кто-нибудь?

Оля: У нас есть очень хороший друг Катя Козлова, она модельер и зачастую все костюмы, которые можно увидеть на мне или на ребятах во время фотосессии — это её задумки.

Валик: Но сейчас мы, честно говоря, уже все костюмы свои переносили. Решили выступать, кто в чём захочет, как все.

— То есть сегодня то, что было чистым, то и одели?

Валик: Ну, типа того, и не только сегодня, а и вообще в последнее время так происходит. Мы перестали готовиться, ждём идей новых.

Оля: Носим то, что под руку попадёт.

— Тогда возвращаемся к музыке. Говорят, прошлым летом на вас выходили представители фестиваля Sziget. Значит ли это, что летом мы с вами там встретимся?

Валик: Да, выходили, но ничем конкретным это так и не закончилось. Я не знаю, мне кажется там дело не столько в том, кого именно выберут организаторы Сигета, сколько в том, кого им порекомендует сама Украина. Я был на Сигете в качестве посетителя и могу сказать, что это настолько круто быть там, что уже даже не важно, кто выступает. И, кстати, само выступление может и не принести тебе никакого роста как музыканту. Особенно, если ты будешь играть в три часа дня и на какой-то неизвестной сцене. Но быть там – это очень круто. Поэтому мы всё-таки надеемся, что когда-нибудь у нас это получится, но чего-то конкретного загадывать не хотим. В принципе всё к тому и идёт, что этим летом мы всё-таки поедем за границу и посмотрим, во что это разовьётся после. К тому же, мы уже очень давно хотим записать англоязычный альбом, просто, как всегда идём к этому очень долго.

— А если бы вам дали глобус и предложили: тычьте пальцем, какую страну выберете, там вам и выступать! Вы бы что выбрали?

Валик: Так много таких мест. Наверное, круто было бы попасть в Рио–де-Жанейро. Бразилия — это моя мечта. Вот бы во время карнавала там выступить – это было бы по-настоящему здорово!

Оля: А я хочу концерт в Индии. Там хорошо, там тепло.

Валик: Да, жаль только, что в Индии сложно с концертами. А вообще, нам бы везде хотелось, мы любим играть…

Официальный сайт группы: www.luk.com.ua

Денис Бояринов, музыкальный редактор OpenSpace.ru

http://www.openspace.ru/record/

Расскажите вкратце о Record 2.0

Виртуальный продюсерский центр Record 2.0 – чистый эксперимент, гуманитарная инициатива, которую организовали две стороны – знаменитый русский композитор и продюсер Юрий Чернавский, сейчас проживающий в Лос Анджелесе, и портал OpenSpace.Ru. Это нечто среднее между образовательным проектом и профессиональной социальной сетью для музыкантов и интересующихся музыкой. Мы собираем вокруг Record 2.0 интернациональное комьюнити людей, которые профессионально занимаются или хотели бы заниматься музыкой. Мы предоставляем площадку для общения, попасть на которую очень просто — группе или музыканту достаточно прислать песню на английском языке. Мы гарантируем, что ее послушают профессионалы, входящие в экспертный совет и — если она им покажется интересной — продолжат работу и общение с музыкантом. Не надо считать, что Record 2.0 – это очередной конкурс талантов, коих сейчас немало развелось в интернете и на ТВ. Выявление одаренных певцов, музыкантов или сочинителей песен – это лишь одна и не самая главная функция «Рекорда». К тому же, в отличие от всех конкурсов, мы не преследуем коммерческих целей. Нам важно наладить мосты между профессионалами, состоявшимися в международной музыкальной индустрии, и теми, кто хотел бы там состояться. Что еще роднит Record 2.0 с социальной сетью, так это то, что мы никого не заманиваем в него силой или соблазнительными финансовыми предложениями. Профессионалы, которые входят в Совет Экспертов Record 2.0, возглавляемый Чернавский –  международно известный композитор Эдуард Артемьев, критик Артемий Троицкий, продюсер No Doubt Джордж Ландресс и все остальные – присоединились к нам, потому что доверяют авторитету Чернавского и OpenSpace.Ru, и потому что им нравится идея проекта. Они тратят свое время на  Record 2.0 совершенно бескорыстно, из дружеских отношений. Точно также как и журналисты и культуртрегеры, которые входят в секцию медиапартнеров Record 2.0. Мы никого ни к чему не обязываем, никому не предлагаем денег – рассчитываем исключительно на интерес, на творческое общение и видим в этом залог успеха проекта.

Какие у вас планы по продвижению проекта?

Проект сам будет продвигать себя, если состоится на все 100 задуманных процентов. Потому что он необходим — особенно для России, которая явно не хватает передачи накопленных знаний и опыта в сфере музиндустрии — от старшего поколения к младшим. Ближайшая из физических вешек, которая предстоит нашему виртуальному проекту — это выпуск первого сборника Record 2.0. Буквально через неделю на сайте начнется отбор наиболее интересных треков для этой пластинки, из числа уже присланных — эксперты совета будут выбирать свои десятки лучших песен из тех нескольких сотен, что нам уже прислали. Суммировав этот выбор, мы сформируем шорт-лист, по которому будет запущено пользовательское голосование, так что  в создании сборника смогут принять участие и немузыканты — пользователи, интересующиеся проектом. Тем временем пока мы будем заниматься решением организационных вопросов по этому сборнику — структурой, дизайном, договорами о дистрибуции в Европе и США и т.п. — на сайте эксперты будут вести работу с треками и их авторами. Доводить песни по возможности до ума — давать конкретные рекомендации и т.п. Весь этот процесс мы постараемся сделать максимально прозрачным, т.е. чтобы всем пользователям сайта была видна работа Record 2.0 как продюсерского центра -  со всеми промежуточными результаты. Буквально — переписка эксперта и группы, промежуточные демо-версии и т.п. Таким образом, мы дадим возможность всем желающим повышать свое музыкальное мастерство, учась на чужом примере. Процесс создания первого сборника Record 2.0 займет февраль и март. Надеемся, что к середине апреля мы сможем получить тираж. Провести его концерт-презентацию в Москве. И приступить к созданию второго сборника по материалам, присланным во время работы над первым. Мы видим Record 2.0 не как разовую акцию, а как отлаженный и набирающий обороты постоянный механизм.

Какая основная цель Record 2.0?

Если говорить глобально, то это исправление имиджа России на международном уровне. Что мы не культурное гетто. Что мы можем быть интересны не только сами себе. Мы хотим показать миру, что в России есть музыканты, которые могли бы работать на международный рынок. Ну, как минимум, они могут читать, писать и сочинять на английском — международном языке общения в мировой музыкальной индустрии. Для этого нам нужен хит, который попадет в сотню американского Billboard.

Ты думаешь, что эта российская песня, которая станет в перспективе настоящим хитом, выйдет из Record 2.0? Как мне кажется, в подобного рода проектах участвуют новички, которые стремятся получить максимальную огласку. А действительно более или менее серьёзным коллективам нет необходимости участвовать в такого рода проектах.

Я не вижу здесь  противоречия. Хит — это как раз такие песни, которые мгновенно делают новичков тем, что вы называете более-менее серьезными коллективами.

А что ты вкладываешь в понятие хит? Это песня, которая стала бы известной во всём мире?
Может быть, стоит поддерживать уже существующие группы, а не искать эти песни среди новичков? Например, те же Tesla Boy. Они делают музыку, которая вполне может оказаться в каком-то топе.

Хит – песня, которую не надо навязывать людям рекламой. Она говорит сама за себя. Чтобы ни говорили, хиты возможны и в XXI-м веке.  Последний пример из Billboard – проект Owl City. Это 21-летний американский юноша, который натурально писал песни в подвале, сам их продюсировал на компьютере.  Потом выложил их в интернете — и вот сейчас, год спустя, его песни торчат в десятке Billboard, где он опережает многоопытного и могущественного Jay-Z, и BBC называют его артистом number One to Watch. Мы не позиционируем Record 2.0 как машину по производству и раскрутки хитов. Но у нас есть ощущение, что в России никто системно не занимается даже попыткой их поиска — именно с прицелом на международное признание. И это неправильно. Даже преступно.  Потому что безразличие к культуре отбрасывает нас на несколько ступеней вниз на цивилизационной лестнице.  Чрезвычайно важно, чтобы жители Австралии, Америки, Китая знали бы Россию не только из-за футболиста Андрея Аршавина, но и из-за певца Икс и группы Игрек. Для этого очень важно не хвалить изо всех сил то, что уже у нас есть, а учить и дотягивать до максимального уровня тех, кто у нас могут быть.

Мне очень интересна твоя позиция относительно Padla Bear Outfit. Может ли он быть конкурентоспособным на мировой арене?

Padla Bear  – это другой полюс моих интересов, как музыкального редактора OpenSpace.Ru. Меня интересует не только культурная коммуникация России с миром. Padla Bear  –  это проект корневой. Он не возможен вне России, без России, без русской истории — политической и музыкальной, без русского слушателя. Лидер Padla Bear Арсений К. — удивительный феномен, уникальный, что называется, сингер-сонграйтер, голос поколения 20-летних, который говорит очень точным современным языком про современность. Вот Бог дал ему такой талант, и именно поэтому он интересен. Его песни не конвертируются, их нельзя перевести на английский язык. Такой продукт, как Падла, тоже должен быть в России.

Однако же про Падлу нельзя сказать, что он народный персонаж. Он, мне кажется, исключительно ограничен двумя столицами.

Конечно, ведь поэзия у Арсения — очень  непростая. У современной поэзии в принципе не очень большое число поклонников, поэтому в смысле популярности у масс — Padla Bear не народный проект. Скорее, антинародный. С другой стороны,  вот вы считаете что Борис Борисович Гребенщиков и «Аквариум» — народные персонажи? Мне кажется, что если кто-то проведет социологическое исследование популярности «Аквариума» на территории России, то выяснится, что в городах, где нет университетов, об «Акваиуме» и не слышали. Значит ли это что для России «Руки вверх» важнее Аквариума? Народность – это тоже не критерий. Мне бы хотелось, чтобы росли все цветы – и те, и другие, и третьи, и десятые. Хотелось бы, чтобы возникали пограничные явления на стыке. Например, было бы очень интересно, если бы появился музыкант с музыкой, как у Tesla Boy, а с текстами, как у Арсения. А если бы он мог их писать на английском, русском и китайском, это было бы совсем феерично. Азиатский рынок – вот самый перспективный рынок в музиндустрии.

А насколько важен язык в музыкальном произведении? Для участия в вашем проекте принимаются лишь песни на английском языке. Может ли, по-вашему, песня на русском языке стать международным хитом?

Конечно, нет — потому что людям в песнях слова не менее важны чем музыка. Иначе это уже не песни, а как-то по-другому называется. Record 2.0 — международный проект с экспертами из разных стран. И мы надеемся, в ближайшем будущем — с участниками-музыкантами со всего мира. Поэтому английский язык – это не какое-то драконово  условие, а необходимость. Если музыканты хотят интегрироваться в международное музыкальное пространство, то знание английского языка сейчас необходимо. Поскольку основные центры индустрии находятся в США и Великобритании. Песня на русском языке еще может проскочить в сегменте world music, но мы себе ставим более амбициозные задачи. В принципе, возможно, что появится такая песня  на русском языке, которая, будучи грамотно переведенной, покорит международный рынок, как это было с группой «Тату». Однако, мы считаем что надо сразу искать среди молодёжи, худо-бедно умеющей изъясняться на английском языке. В конце концов, в XXI-м веке и в интернете в этом нет ничего необычного.

У вас заявлен поп-хит. Может ли, допустим, хип-хоп исполнитель, в случае если он запишет адекватный трек на английском, стать полноправным участником вашего проекта.

Да, может. Мы совершенно не ограничиваемся жанрами. Если вы пробовали отправлять песню на Record, то там среди стилей, облегчающих классификацию, есть, например, electro/fusion. Что это за стиль такой мне лично не очень понятно.

«Поп» для нас — это популярная, песня, которую смогут напевать во всех уголках мира.  К сожалению, нам присылают мало хип-хопа, но это понятно почему. Хип-хоп – это очень словоцентричная культура. А как показывает практика, тексты песен — одно из самых слабых мест русских музыкантов, пытающихся делать англоязычные треки. С музыкой еще туда сюда, а вот со словами — вообще беда...

Проект изначально позиционировался как международный  или же ориентированный на российских музыкантов?

Мне не нравится, когда проводят разделение музыкантов на «российских» и «заграничных». Это психологическая травма постсоветских людей, пострадавших от железного занавеса,. Проект изначально предназначался вообще для музыкантов и для людей, которые интересуются музыкой, открыто мыслят. Прежде всего, Record 2.0 — это платформа для общения людей, интересующихся музыкой. В этом смысле совершенно неважно, где они получали паспорт и где живут в данный момент.

Однако на данный момент заявляется в качестве сверхзадачи появление поп-хита из России, а проект привязан к российскому сайту OpenSpace.Ru. И возникает вопрос, насколько сильна именно российская составляющая в этом проекте. Это международный проект по российской инициативе или же изначально интернациональный проект?

Да, он создан по российской инициативе, потому что понятно, что миру тянуть нас за уши из болота не очень-то интересно. Кто, как не мы сами, должны этим заниматься. Мы можем попросить помощи, договориться о сотрудничестве, но инициатива, в первую очередь, должна исходить из России. Но при этом у нас задействованы и иностранцы, и россияне, которые тесно связаны с заграницей. Артемий Троицкий, например, который единственный из российских музжурналистов известен и за границей. Или же Эдуард Артемьев, который на данный момент работает над русско-голливудским проектом. Ну и сам Юрий Чернавский, который последние пятнадцать лет живет в Калифорнии. Посчитать, насколько Record 2.0 русский проект, довольно затруднительно.

Если говорить об огласке музыки в нашей стране, чуть отходя уже от проекта Record 2.0. Какие ты видишь перспективы развития музыкальной прессы в России? Например, недавно закрылся Billboard. Хоть это, прямо скажем, не самый характерный журнал, но тем не менее, тенденция налицо. Сокращается доля музыкальных изданий в России.

Для развития музыкальной прессы нужно искать новую интересную музыку и помогать ей прорываться к слушателю. По моему, это единственный способ исправить ситуацию. Когда случается чемпионат мира по футболу, все вдруг начинают интересоваться футболом, даже те, кто сроду матчей не смотрел. Потому что вдруг становится интересно, захватывает — все только  об этом начинают говорить. Если в России сейчас вдруг появятся новая Земфира или новая Тату, а еще лучше — новые Blur или, о чудо, Beatles, интерес к музыке автоматически пополз бы вверх. На уровне страны. А это значит, появились бы новые медийные проекты — сайты, журналы, телепрограммы.

В России очень тяжёлая ситуация с музыкальным бизнесом — с позиции денег, а не не с позиции генерации идей. Уверен, что хороших идей и талантливых людей со временем меньше не стало. Условия для того, чтобы они реализовались, стали куда сложнее. В частности, поэтому наблюдается кризис музыкальной прессы. Но я уверен, что разговоры о длинном  хвосте, перспективности лишь нишевых проектов и том, что второго поп-короля после смерти Майкла Джексона не будет, — это всё враньё. Может, не сейчас, но он появится. Быть может, он будет по-другому называться – не король попа, а как-то иначе. Но, тем не менее, музыка людям необходима.

Можно наблюдать, что в международной музыке есть определённая специализация. Франция известна своей электроникой, для Исландии характерен пост-рок, Швеция ассоциируется с инди-попом, а Финляндия – тяжёлыми жанрами. Может быть, у России выработается свой собственный стиль, который станет визитной карточкой.

Я не верю в стили-жанры. Я верю в персоналии — достаточно появления одного музыкального проекта, интересного в мировом масштабе, как вокруг него автоматически нарастет прослойка из подражателей, впечатлившихся и т.п... Франция известна Daft Punk и теперь Justice. У Исландии есть Бьорк и Sigur Ros. У России же сейчас нет никого. А уж какого жанра будут эти российские музыканты, известные во всём мире, мне всё равно. Но уверен, что это будет не Григорий Лепс.

А есть ли у тебя среди представленных на Record 2.0 исполнителей собственные предпочтения? Чьи-нибудь песни ты слушаешь на своём айподе?

Честно скажу, таких песен, которые я слушаю на айподе, нет. Потому что я слушаю их прямо на сайте — я прослушиваю все песни, что попадают на сайт и многие из тех, что не попадают — потому что нам часто присылают песни с нарушением главного условия, то есть не на английском. Вот недавно, например, прислали очень любопытный, профессионально сделанный R`n`B на бурятском языке -  стало жаль, что не на английском. К сожалению, присылают много дилетантских композиций — и что раздражает даже больше — очень много плохо закамуфлированного эпигонства, то есть сразу понятно, откуда группы что берут. Однако, такое неприкрытое подражание бывает иногда очень  трогательным — не забуду, например, группу из Белоруссии, которая подражает Beatles периода песни Love Me Do.

А много ли присылается песен из периферии? Как ты вообще оцениваешь музыкальную индустрию за пределами двух столиц? Жизнь есть?

Много. Но города чаще всего одни и те же — миллионники и областные центры. Все потому, что уровень интернетизации России очень низок. В некоторых провинциальных городах даже трудно найти интернет-кафе с приличной скоростью связи. Именно в инфраструктуре я вижу основную проблему. Кроме того, много где в провинции нет никаких других информационных источников, помимо первого и второго телеканалов, на которых музыки вообще почти нет. А если и есть, то она записана в лучшем случае в середине 80-х годов прошлого века.

То есть проблемы упираются в низкое общекультурное развитие страны?

Да, именно. С одной стороны, в определённой степени  проблема сама решится технологическим прогрессом. Постепенно во все уголки нашей страны дотянут выделенку и 3G — это неизбежно. Я действительно верю в Интернет. С другой стороны, хотелось бы, чтобы государство этим занималось. Мне кажется, достаточно умно потратить одну сотую бюджета Евровидения 2009 на то, чтобы общий музыкальный уровень России вырос в десятки раз.

А почему, по-твоему, сложилась такая ситуация? Люди, которые во власти, не знают и не желают знать текущую ситуацию в музыкальной индустрии?

Конечно, не знают. Это вообще не является сферой их интересов — возможно, руки не доходят. Показательно, что любимая музыка Путина – это песня Yesterday и группа «Любэ». Причем, «Любэ», скорее всего, навязано имиджмейкерами. А вот написанная в середине 1960-х песня Yesterday – это реально зов души. Дмитрий Медведев любит группу Deep Purple, которая была интересной в середине 1970-х — уже прогресс. То есть музыкальные интересы и вкусы наших политических лидеров сформировались в школьной и студенческой юности и с тех пор оставались неизменными — то есть не слишком искушенными, если не сказать примитивными. Мне кажется, стратегическая ошибка власти в том, что она не осведомлены о состоянии дел в современной культуре. В конце концов, в истории остаются не великие нефтяники, газовщики или даже дипломаты, а, в первую очередь, поэты, писатели, музыканты и композиторы. России очень повезло, что у нас были Чайковский, Рахманинов, Скрябин, Стравинский. Ещё некоторое время можно будет прикрываться их мертвыми телами. Но недолго...

А почему, в сравнении с 90-ми, нулевые в музыкальной индустрии были абсолютно «нулевыми»?

Я не согласен с тем, что нулевые были «нулевыми» по результату. Просто нулевые были очень сложным временем . В мировом масштабе  — на первый план шагнуло техническое развитие: столько новых технологий появилось в музыке, что их будем осваивать еще пару десятилетий. На этом фоне кажется, что творческих озарений было меньше. Что касается России, то, мне кажется, что мы проебали как нулевые, так и 90-е — гораздо больше было упущенных возможностей и хромых судеб музыкантов, чем песен и историй, которыми можно гордиться. А вообще, на мой взгляд, «нулевые» ещё не закончились — окончательные выводы будем делать в 2011-м.

Может быть, проблема с музыкой отчасти связана и с тем, что даже музыкальные каналы российские постепенно отказываются от показа клипов? Музыка крутится на них исключительно ночью.

Это нормальный процесс. Телевидение в том смысле, каком оно было, — некоего глобального поставщика информации – перестало существовать. Теперь эту функцию забирает Интернет. Музыка в виде клипов исчезает с телеэкранов, потому что и люди не ищут новую музыку через телевидение, и музыкальное телевидение не предлагает новых исполнителей. Телевидение – это устаревший медиум. Телевидение ныне представляет собой самоё дешёвое доступное развлечение. Но я уверен, что даже сейчас в телевизионном формате можно придумать музыкальное шоу, которое будет пользоваться популярностью, и при этом иметь ценное и новое содержание. Надо только постараться.

Какой лично ты видишь путь для молодых подающих надежды исполнителей? Быть может, какие-то советы и напутствия.

Такого рода советы бывают либо очень индивидуальными, либо очень общими и оттого банальными. Для молодых исполнителей главное — понять, что они могут делать хорошо и что они хотят делать. Что реально они могут, что они из себя представляют, и чего они добиваются. Один подход, если человек хочет стать Николаем Басковым, и совершенно другой – если Скоттом Уокером.

Тебе не кажется, что одна из важных проблем как раз заключается в том, что исполнители пытаются быть кем-то, играют в музыкантов, а не являются и не воспринимают себя полноценными творцами?

Это не ключевая проблема. То, что поначалу музыканты хотят на кого-то быть похожими, — это нормально. Проблема — в необходимый момент переступить через подражание, чтобы продолжить развитие. Сейчас, если вдуматься, для музыкантов время больших возможностей — куда больших, чем в СССР 60-х,70-х,80-х... Однако самое главное – это развитие, надо учиться. Все время. Многие музыканты после первой публикации о них, вдруг прекращают вообще что-то делают, думают: «ну, сейчас покатит». Совет тут может быть один – въёбывайте.

Интервью подготовили:

Сергей Лунёв
Андрей Овсянников

Хабаровский продюсер и битмейкер РЖБ записал, наверное, самый концептуальный отечественный альбом 2009 года. Полностью постмодернистская работа, наполненная цитатами из десятков кинофильмов и книг, которые сведены в строгую, но при этом довольно сюрреалистическую идею. Восприятие идей гарантирует приятный ретробит, винтажные космические синтезаторы, самодельные эффекты и диктофонные записи, все это с оглядкой на классику джаза. Писать сколько-нибудь внятный обзор на такое музыкальное чудо требует недюжинной эрудиции и тонкого эмоционального восприятия, поэтому мы поговорили с Романом о «Снах», кинематографе и будущих переменах.

— Здравствуй. В чем заключается чем концепция альбома и из чего она возникла?

— Название говорит само за себя. «Сны» — сумбурный водоворот воспоминаний и фантазий, будничных мыслей и навязчивых идей. Кроме описания атмосферы снов, мы взялись рассказать о самом процессе сна, от касания подушки и до утренней чашки кофе. Это все отраженно в названиях песен. Концепцию специально не готовили, она спонтанно родилась по мере создания материала для альбома. Считаю, что сам космос послал импульсы в этом направлении (смеется)

— В альбоме роль «вокала» исполняют реплики и диалоги из фильмов. По какому принципу ты отбирал эти фильмы?

— Странный вопрос… Когда я смотрю кино, а это происходит достаточно часто, то невольно отмечаю определенные сцены, понравившиеся диалоги, фоновые звуки. Все это сводится в единую базу и лежит там до той поры, пока не понадобиться дополнить трек концептуальным разговором. Бывает наоборот, сначала появляется диалог, под который строится целая композиция, но это довольно редкая ситуация.

— Это твои любимые ленты или ты просто являешься законченным киноманом?

— Нет, скорее последнее, хотя «Наука сна» — одна из любимейших моих лент… Да и вообще все творчество Мишеля Гондри («Вечное сияние чистого разума», «Токио!» — прим. автора) пришлось мне по душе.

— Как ты смотришь на положение в отечественном кинематографе сегодня?

— Да хорошо у нас все с кинематографом! Продолжают появляться интересные фильмы, значит не все потеряно. Другой вопрос, что они появляются достаточно редко. Но это действительно совсем другой вопрос — искусство у нас в России всегда было вечной и болезненной темой.

— В треке «Сомнительно Счастье» ты использовал монолог Олега Янковского из киноленты «Убить дракона». Теперь фильм, а конкретно эта реплика вновь набирает популярность. Как думаешь почему?

—А он снова становится актуальным сейчас? Для меня это довольно неожиданно… С этим фильмом у меня длительное знакомство — монолог про свободу я помню еще лет с четырнадцати, и он периодически вновь всплывает у меня в жизни. И вот он снова возникает в памяти, как раз в тот момент, когда готов трек с похожим настроением. Монолог отлично вписался не только концептуально — даже интонации Олега Ивановича ложились на мелодику трека.

— Расскажи, как делали клип на композицию «Неизбежная Левитация».

— Да это и не клип вовсе, скорее промо-видео. За основу мы взяли «Пробуждение жизни» Линклейтера («Школа Рока», «Помутнение» — прим. автора) и нарезали из него нужный видеоряд. Поскольку видео сделано на основе чужого материала, клипом я его назвать не могу, это лишь удачное дополнение трека визуальными ассоциациями. Тем не менее, определенная концепция в «клипе» все же есть, хотя бы потому, что диалоги в композиции взяты из «Пробуждения».

— Кот на обложке диска как-то вяжется с общей концепцией?

— Этого персонажа придумал один знакомый дизайнер, Кэйт. Я случайно наткнулся на ее работы и понял, что стиль рисунков отлично попадает под общее настроение будущего диска: эдакие фантазии, будто иллюстрации для детских книжек. Я выслал ей рабочий материал, а она на его основе нарисовала этого теплого кота и оформила буклет диска. Надеюсь, сотрудничаем не в последний раз.

— Для какого времени суток предназначен твой альбом?

— Чтобы выдержать концепцию альбома, мы выложили релиз ночью (в ночь, когда диск РЖБ появился на сайте drugoyhiphop.ru, сервер ресурса, естественно, «рухнул» от зашкаливающего количества посетителей — прим. автора). Но, на самом деле, настроение и время для альбома определяет сам слушатель. А так как все композиции инструментальные, то диск отлично подходит для фонового прослушивания.

— Ты, кажется, не ведешь концертную деятельность? Почему?

— Да какие еще концерты!? Я не Галкин, чтобы гастролировать по стране, а в моем родном городе люди не слишком-то сильно интересуются подобной музыкой. Единственное — планирую дать концерт с небольшой программой где-нибудь в Санкт-Петербурге.

— У тебя есть трек «2012».Какое твое отношение к Концу Света и нагнетанию паранойи вокруг него?

— Кроме названия у композиции с Концом Света нет ничего общего — я не склонен связывать эту дату с глобальными катаклизмами и Апокалипсисом. Эта цифра у меня ассоциируется скорее с переменами в космических масштабах, причем перемены эти обязательно к лучшему. Не думаю, что всех знаний современной науки, хватит, чтобы объяснить, даже предположить возможные изменения в мироустройстве.

— Как тебе новый фильм Эммериха («2012»)?

— Мягко говоря, я очень пожалел, что потратил деньги на билет в кино, куда разумнее было бы купить, например, овса или сельдерея — это более рациональная трата наличных.

— После «Снов» ты выпускаешь дополнительный диск «Сны, которые не вспомнил». В чем скрыт смысл этого шага?

— Все очень просто — после сведения «Снов» остался неиспользованный материал, но так как он и концептуально и по звучанию находился в стилистике диска, то использовать эти композиции в другом релизе было бы не очень корректно — они бы просто выбивались из другого стиля. Поэтому логичнее всего создать бонус-релиз, чтобы не терять хорошие треки.

Последним проектом Романа стал полуторачасовой музыкальный коллаж «Компот», прозвучавший в эфире радио urbansoul.ru. «Коллаж из разных настроений, от красивых голосов Нины Симоне и Дорис до космических композиций Sun Ra и его межгаллактического оркестра, немного юмора, кино и импровизации» — как описал этот эксперимент сам артист.

РЖБ — Биты в Рейтузах

РЖБ — Верь в Меня

MySpace: myspace.com/rjbeats

ВКонтакте: vkontakte.ru/club7146836

Интервью провёл: Николай Удинцев
thespot.ru // indievid.ru