Музыка, сама по себе является всеобъемлющей и поглощающей субстанцией, и вырваться за рамки музыкального амплуа порой не так уж легко не только для музыканта, но и для восприятия зрителя, хотя порой это его насущная потребность. К слову сказать, музыканты, которые в рамках коллектива несут одну из главенствующих мелодичных линий, не так уж часто отваживаются на фронтменство в рамках собственного «маленького начинания», хотя есть много примеров очень удачного поиска и нахождения себя в музыке. Одним из таких примеров, безусловно, служит Дмитрий Шуров, поигравший до этого и в «Океане Эльзы» и в «Земфире», и который продолжает являться одним из прародителей «Esthetic Education», осенью 2009 года в рамках ГогольFest-2009 года, а именно фестиваля Молоко, отважился и показал публике свою новую группу — PianoBoy. Если речь идет о ней, то, конечно, все эпитеты хочется отдать Диме, который на этот раз выдал на суд зрителя группу, которая играет наконец-таки «человеческую» музыку, которой так мало сегодня, без реверансов в сторону высоколобого эстетства. Накануне концерта Pianoboy, который проходил в Одессе 18 апрела в арт-кафе «Победа» удалось взять у Димы небольшое интервью о насущном, которое воплотилось в форме беседы .
— Присутствуя при рождении вашей группы на молокеФесте в сентябре 2009 года, и следя в какой-то мере за развитием Esthetic Music можно отметить что идет более позиционирование западного подхода к звучанию команды, нежели какой-то совковости, не так ли?
ДШ: Есть, конечно, но давай для начала определимся — что такое совковость? Просто есть культура делать очень громко вокал и делать большой упор на текст, но мало музыкальности, мало музыкальных групп.
— Если говорить о Украине, то как мне кажется от 90% команд веет совковостью, которую если рассматривать как понятие, то можно сформулировать как если бы эти группы поставить на западе в музыкальном магазине, то это будет не интересно.
ДШ: Ну вот смотри? была группа «Звуки Му», вот у нее был саунд некой дремучести и она была этим интересна даже в отрыве от текстов, а другие группы, теряя текстовую составляющую, просто перестают быть интересными для слушателя. Вот «Пятница» была очень интересным музыкальным образованием, которая к сожалению изжила себя психологически,так как их же было двое,они изжили себя вдвоем, но ни в коем случае не музыкально, так как талант всегда имеет выход даже в голом виде. Интересны всегда аутентичные образования в музыке.
— Но конечно интересно поговорить прежде всего про твою новую группу, ведь еще с времен «Океана Эльзы»,где каждый участник команды был очень харизматичным, когда ты тихо сидел в углу и играл на пианино, потом через период Эстетик, который не прекращает свое существование, я всегда думал о том, что когда-то ты сорвешься и запоешь, потому что чувствовалось это, и уж прости за сравнение, но ты мне представлялся этакой Амандой Палмер в мужском обличии.
ДШ: Ну по энергетике безусловно да, Аманда мне нравилась всегда, мне вообще нравится все сырое, но это по музыкальной составляющей естественно, так как она очень важна.
— И в свете всего сказанного хочется спросить — Что для тебя музыка в плане того,кем был Дима Шуров если бы не музыка, сегодня?
ДШ: У меня нет ответа на этот вопрос, я ничем кроме музыки в жизни не занимался, с четырех лет.
— Скажи, ты рисуешь?
ДШ: Я рисую для себя, но многие делают это лучше, вот мой отец делает это лучше. Мы даже одно время думали с ним выдавать его картины за мои. Но для него это не имеет особого значения, покупают его картины или не покупают, объем продаж не влияет его желания писать, так же как и на мое желание заниматься музыкой, в этом мы с ним похожи.
— Что из новых открытий в музыке ты можешь для себя отметить?
ДШ: Нового чего-то особо отметить не могу, вот мне понравился новый альбом «Sunsay», он мне вообще очень симпатичен.
— Тогда вопрос относительно того, что, к примеру, в России сейчас формируется некий пласт новых пост-роковых и постпанковских фармации — Everything is Made in China,Bajinda behind the enemy Lines и других, и самое главное, все это не пахнет вторичностью, как ты это можешь прокомментировать в свете того. что люди это не потребляют и очень мало людей ходят на подобные концерты.
ДШ: Тут разговор стоит вести с тем учетом, что большое значение имеют слова, текст очень много значит, поэтому русскоязычные группы легче воспринимаются, а английский язык более музыкальный, и на западе одинаково важны и музыка и тексты, а у нас мало кто хорошо владеет языком, поэтому музыка и текст идут в отдельности, и у нас люди не готовы пока воспринимать новое звучание, так как по-видимому нет в нем потребности.
— Скажи, вот PianoBoy — это конечная точка либо ты видишь себя еще в чем-то?
ДШ: Я не знаю как оно будет дальше, посмотрим.
— Но вот прослушав те немногие композиции, которые уже тобой записаны хочется сказать, как не обидно за страну, что страна наша такого еще не достойна, как-то уж очень они хороши,вот что ты думаешь по этому поводу? И чувствуешь, что сейчас ты главный в коллективе?
ДШ: Ну весь этот тур Это попытка понять — как же оно должно быть? Потому что часто бывает что уже все записано, а потом на концертах рождается новое звучание, вот как-то так. Ну сейчас авторство мое, раньше в «Эстетиках» творчество было коллективное и песни рождались прямо на репетициях, а сейчас иначе все, но ведь не важно кто главный, а кто не главный.Я хочу чтобы были как в группе у Ленни Кравица, там все главные.
— Знаю, ты любишь читать, что из последнего понравилось?
ДШ: Ну я читаю не так много, как мне бы хотелось, но вот недавно перечитал Давлатова, период до эмиграции, очень понравилось. Вот мне подарили книгу романсов Вертинского, я раньше его не очень понимал, а сейчас проникся всем этим декадентством.
— А вот из западной музыки кого можешь отметить из последнего?
ДШ: Мне нравятся Bat for Lashes, она яркая, ну а последним потрясением был альбом «in rainbows» Radiohead, но вот если говорить о альбоме «eraser» Thom Yorke, то нет той химии которая присутствует у группы, а есть проявления одного человека.
— Чувствуешь ли ты ответственность за ту публику которая у тебя сейчас появляется, у твоей группы?
ДШ: Да, да, есть такие ощущений. Это как с ребенком — ты его родил и с того момента он будет расти и все у него будет хорошо, но с другой стороны есть большая ответственность, так как от того количества людей, которые меня услышат, то есть мой сигнал, и с тем с кем это совпадет — это и будет иметь успех, и мне конечно же это интересно. Мне кажется со всем так, вот Земфира в свое время подала сигнал и он совпал, это зависит от всего, от звезд, от времени и от массы всего еще, мне интересно, как далеко пойдут эти песни. поэтому мне безусловно интересно.
— С Земфирой будет продолжение?
ДШ: Не знаю, мы переписываемся периодически, но каких-то конкретных дат пока нет, она отдыхает пока.
— Вы альбом готовите?
ДШ: Да, вот мы заканчиваем украинскую часть в мае во Львове, и потом будем дальше писать.
— Для тебя важно в век развития интернета чтобы твой альбом дошел до слушателя именно в форма материализовавшегося компакт-диска?
ДШ: Мне кажется, что будущего у этого нет, но для меня это важно, так как это определенный этап. сегодня у людей все быстро и на скорости — скачивание, так как люди хотят — плакать сейчас или смеяться сейчас, но альбом, как книга, картина или пластинка несут нечто иное, о чем надо иногда задумываться, это не просто скачать песню, и когда-то это все рухнет и снова надо будет задуматься.
Выступление между тем было замечательным, таким, как и должен быть концерт, который на время всех соединяет на чем — то цельном и хорошем, когда то что льется со сцены в плане звукового и визуального колебаний не только не раздражают, но вызывают только положительные эмоции. Сыграны были все наработки группы по сегодняшний момент, как то — «Ведьма», «Смысла. НЕТ» и другие, а также кавера на Radiohead, Вертинского и Утесова, повергнувшие присутствующих в декадентский экстаз на вечер. Димины эмоции и гримасы, театр и мимика перфоманса рождали мысли извне памяти, чтобы воплотиться в строении атома счастья присутствия и слежения за рождением музыки. Действо носило характер этакого шабаша с диким внутренним смыслом слияния и поглощения магией черно — белых клавиш маэстро Шурова, который органичен в любом сценическом амплуа-воплощении и без которого на Украинской музыкальной живой сцене было-бы очень тускло и не комфортно, так как уж очень он щипает и скрежет струны и фибры душ таких одиноких по отдельности и нуждающихся в понимании людей.
Текст и Фото: А.Пролетарский